Оля боязливо сглотнула и продемонстрировала победный оскал.

— Значит, я всё-таки проспорила?

Артемий с удивлением посмотрел ей в глаза. Ему никогда не приходило в голову, что человек, которому пытаются преподать урок, может не только не усвоить его, но даже не осознать, что в данный момент его чему-то учат. Всё это время Ольга явно думала о другом; она вела себя не как второстепенный персонаж трагикомедии, покорный и кающийся, поражённый острым умом главного героя и кивающий в нужных местах. Она была личностью со своими переживаниями и с собственным, неповторимым восприятием ситуации; кто знает, может, она вполне могла быть главным героем вместо Артемия. Ольга не отрывала взгляда от сухих бледных губ своего фаворита. Кажется, он слышал, как бьётся её сердце. «Если бы она была персонажем художественного произведения, — вдруг подумалось мужчине, — то ей точно досталась бы роль антагониста. Если бы у её жизни был жанр, как у фильма, это без сомнения был бы эротический триллер. Если она меня сейчас поцелует, я окончательно сойду с ума».

— Спор есть спор, — томно прошептала она. — Теперь расхлёбывай.

— Я не буду этого делать, — отрезал мужчина.

— Тогда это сделаю я.

— Не посмеешь. Ты будешь жалеть об этом всю жизнь.

— А если я буду жалеть всю жизнь совершенно о другом?

В следующую секунду она уже ни о чём не думала. Обвив рукой его шею и зажмурив глаза, она предалась своей мечте, которую лелеяла все двадцать лет. Это была мечта о том, чтобы молодой писатель, красивый, образованный, талантливый и нестандартно мыслящий, романтичный и милый — а его было к тому же бесконечно жаль из-за тяжёлого детства, гибели любимой жены и глубоких творческих терзаний, — чтобы этот идеал, о котором вздыхали все девушки от мала до велика, хотя бы на мгновение принадлежал ей, Ольге Субботе. Она заслужила этот лакомый кусочек, эту вишенку на торте, это безграничное счастье, после которого, она знала, сразу наступят великие и неистребимые страдания сердца. Тёма был прав: она будет жалеть о содеянном, уже жалеет. Жалеет и раскаивается. Она готова каяться всю жизнь, только, пожалуйста, ещё чуть-чуть…

— Хватит! — несостоявшийся чичисбей отпрянул от своей хозяйки и схватился за испачканный в помаде рот. — Кто ты?! — взревел он. — Что ты делаешь, Оля?

— Ты своё ещё не отработал, — ухмыльнулась женщина, войдя во вкус. — Я не только про сегодняшнее поручение, ты же понимаешь. Ты мой, Тёма, обратного не докажешь. Доказательства? Так их куча. Ваша двухэтажная квартира. «Кадиллак». Все деньги, которые ты просил в долг с девятого класса и до сих пор не отдаёшь. С этим нужно что-то делать, дорогой. Давай вместе придумаем, как решить проблему.