— Почти три года был влюблён в одну девушку, — начал откровение Али. — Дочь священника, молчаливая, скромная, преданная. Созванивались раз в неделю, она обещала ждать, пока я учёбу закончу. Собирался ей предложение сделать, когда получу диплом. Вот отучился, приехал к ней. А она помешанной сектанткой оказалась. Тело изрезано разными символами, голова древними заклинаниями забита, гипноз практиковала, в общем, весь набор.

— Кошмар. Чего только в жизни не бывает, — присвистнула Аня. — Хоть жениться не успел, уже хорошо.

— А я думал, вы в Испании на солнышке греетесь, — Али желал поскорее сменить тему. — Какими судьбами к нам, в промозглый северный город?

— Мы только на медовый месяц уезжали, а живу я здесь, — обронила Аня и полезла в клатч за новой сигаретой. — Пока осталась у родителей, думаю в гостиницу переехать.

— Поссорились с благоверным?

— В суд еду разводиться. Вот стою такси жду.

— Интересно живёте. Всё так быстро у вас меняется, — иронично отвесил Хассан. — Старик оказался недостаточно богатым?

— Бил. Только от очередного сотрясения оправилась, сразу и подала на развод.

Улыбка на лице Али вмиг потухла.

— Вот урод, — он сжал кулак. — Хотите, я подстрелю эту свинью?

— Он того не стоит.

— Как скажете. Прошу прощения за колкости, мадам. Вы фантастическая женщина, а позволяете с собой так обращаться.

— Мальчик, тебя няня не заждалась? Иди куда шёл. Брату с сестрой привет передавай.

Он оглядел Аню с ног до головы заинтересованным взглядом и довольно прищурился. Жертва домашнего насилия убрала сигарету и зажигалку обратно в клатчик, высокомерно сложила руки на груди и расставила длиннющие ноги, блестевшие на солнце дорогим карамельным загаром.

— Лучше мальчик, чем распускающий руки старик, — протянул Хассан. — У нас с вами всего два года разница.

Аня насмешливо фыркнула и подняла брови. Али приблизился к роскошному женскому манекену в праздничной обёртке, провёл рукой по гладким, словно шёлк, волосам, обнял за талию. Девушка схватилась за его ладонь, но вместо того, чтобы убрать её, прижала к своей спине ещё сильнее.

— А ты бы хорошо со мной обращался?

— Если бы я был вашим мужем, никто бы не посмел вас и пальцем тронуть. Как дядя Гоша мог допустить такое?

— Я не говорила родителям, пока на развод не подала, — пыталась объяснить смущённая прелестница.

— Я имею в виду, как он мог допустить, чтобы вы пошли за этого Зимина? Есть же варианты куда лучше. Это не шутка, что я хотел на вас жениться. И не потому, что помогал брату.