На улице уже июль.

Теплый и дождливый. Залитые солнцем дни меняются затяжными ливнями по ночам. Я теперь так плохо сплю, что смотреть на узоры от дождевых капель по стеклу - практически, единственное мое развлечение.

Олег снова перевез меня под присмотр других врачей. Кажется, ему доставляет особую садистскую радость наблюдать за тем, как люди в белых халатах выкапывают из меня остатки жизненных сил и пытаются перенастроить проводки в мозгу, чтобы из унылой сломанной куклы я превратилась в потешную зверушку. Не доставлять ему такой радости - мой единственный способ сопротивления.

Та белокурая врач сказала: «Он бы все равно не был полноценным». Видимо, в ее рациональном мозгу эти слова должны были как-то облегчить мое материнское горе. Помню, как мозг понимал, что отвечать ей не нужно и вступать в разговоры тоже, а потом вдруг уже вишу на ней, как сумасшедшая, и с диким криком пытаюсь выцарапать ее холодные глаза. Кажется, это стало последней точкой, после которой Олег решил подыскать для меня более «комфортное» (так он это объяснил) место.

— Мне кажется, сегодня у вас хорошее настроение, Вероника, - говорит мой мозгоправ - моложавый мужчина пухлой комплекции, от которого всегда пахнет йодом и бинтами.

Наверное, это жутко дорогая нишевая парфюмерия, но каждый визит к нему ассоциируется у меня с долгой очередью в детской поликлинике, когда я была очень болезненным ребенком - и мама часто таскала меня по врачам в поисках очередного «диагноза».

— Вам кажется, - спокойно отвечаю я.

Что бы там они не думали, какие бы приказы Олега не отрабатывали, одно мне известно наверняка - я не сумасшедшая. И все те вещи, которые пыталась сделать - делала совершенно осознанно, а не по велению шепота в голове.

— Ну вот, - доктор улыбается и записывает что-то в свой большой кожаный блокнот, - вы определенно идете на поправку. Что думаете о выписке?

Я безразлично киваю, даже особо не понимая, должно ли это означать согласие или нет.

Сегодняшний сеанс был коротким - всего минут тридцать вместо привычных полутора часов. И сегодня он даже не пытался вытащить из меня признание о несуществующих детских травмах. Но раз сам спросил, наверное, поступила новая разнарядка от Олега на тему того, что со мной делать дальше.

Неужели Олег решил забрать меня домой?

— Я думаю, Вероника, вам давно пора на выписку.

Доктор говорит это так воодушевленно, что на мгновение внутри меня появляется мысль о том, чтобы на ходу сочинить какую-то дичь и выдать ее за очередной «симптом». Но потом я вспоминаю, что здесь не считают меня сумасшедшей - здесь просто лепили из меня дуру, пока это было нужно. Очевидно, теперь в этом нет необходимости.