Все на то указывало, но после экстренной реанимации он все-таки выкарабкался, зато Ника провела под присмотром врачей больше десяти дней и только сегодня меня уверили, что ее состояние стабилизировалось достаточно, чтобы больше не поднимать вопрос о сохранении ее жизни.

Честно говоря, я испугался.

Поймал себя на мысли, что вдруг оказался совершенно не готов к тому, что она все-таки сможет меня бросить. Бросить таким способом, против которого я оказался совершенно бессилен. Потому что я не был готов терять ее сейчас.

— Ты меня под статью подводишь, - говорит Тамара, пока мы сидим в машине где-то у черта на рогах. - Есть в этом мире вещи, которые ты не готов сделать ради того, чтобы доказать свое?

Я не собираюсь ей отвечать.

Не удостаиваю ее даже взглядом, потому что она точно такое же дерьмо, как и я, если не хуже. По крайней мере, это не я укладывал в могилу двух мужей и нашел способ избавиться от третьего, который точно нельзя назвать законным.

— Что ты собираешься делать… потом? - Тамара затягивается и, когда я осаживаю ее злым взглядом, фыркает и выходит из машины.

Ненавижу табачную вонь в салоне авто, который должен пахнуть только дорогим кожаным салоном. Бросаю взгляд на часы - без четверти десять. Опаздывают. Появляется неприятный зуд где-то в районе копчика.

Может, это ловушка?

— Она будет задавать вопросы, - не унимается Тамара.

— Ты уверена в своей подруге? - Ее болтовня и размышления меня абсолютно не интересуют. Не будь я зависим от нее сейчас - уже бы давно послал на хуй и оставил прямо здесь на обочине.

Тамара приподнимает бровь с таким выражением лица, будто я спросил, не лесбиянка ли она.

Ок, будем считать, что это достаточно убедительный ответ.

Тем более, что дергаться уже поздно - из-за поворота выныривает свет фар приближающегося автомобиля. Но все равно на всякий случай держусь начеку.

Ее подруга - здоровая белокурая бабища с таким же, как у карася, тупым выражением лица - идет прямо к нам, держа в руках большой сверток. Уговор был такой, что она просто передаст его Тамаре, а та передаст сумку с деньгами. Простая схема, известная еще со времен гангстерских фильмов, только теперь я тоже ее часть.

Когда врачиха подходит слишком близко, я делаю предупредительный сигнал.

Просто не хочу, чтобы между нами был зафиксирован факт передачи младенца, хотя, как бы я ни пытался себя успокоить, при желании связь между нами можно легко раскопать. Черт, если бы тогда у меня было чуть больше времени, я бы придумал что-то поинтереснее, заткнул все лазейки. Но в той клинике Ника лежит не под своим реальным именем - эта услуга для «особенных клиентов», которые не хотят придать огласке болезни с башкой у своих родственников.