У кого есть деньги и связи, тот в наше время может все.

Даже присвоить себе жизнь и свободу другого человека.

Интересно, если бы он тогда убил меня, как долго длилось бы судебное разбирательство? Сколько дней, связей и долларов ему понадобилось бы, чтобы доказать, что на самом деле я была не в себе и решение свести счеты с жизнью?

Почему-то в моей голове маячит цифра в пару недель.

Потому что это чудовище идеально вписалось в общество людей, которые уверены, что маргиналы, жертвующие миллионы на благотворительность, целующие на камеру детишек и рассказывающие, что добро победит все трудности, не могут быть злодеями. Потому что злодей - это Черный дракон, а не Сияющий рыцарь.

— Жить им назло, - продолжает бормотать женщина - и на этот раз мы все-таки пересекаемся взглядами.

У нее совершенно осмысленный взгляд.

Может, она и правда в чем-то не дружит с головой, но, по крайней мере, сейчас я чувствую ее более разумной, чем я сама.

— Выберись отсюда, - заговорщицки шепчет она, - освободись из этих стен и сделай так, чтобы они пожалели, что обходятся так со всеми нами. Если хотя бы один говнюк заплатит…

Не верю своим глазам, но эта не_сумасшедшая «сумасшедшая» подмигивает и едва заметно кивает. А потом снова втягивает голову глубоко в плечи и продолжает свои бессмысленные метания. Она снова что-то бормочет под нос, но в редких обрывках внятных фраз, которые удается разобрать, уже нет ни слова про возмездие - только рецепты пирогов, теории о глобальном потеплении и разговоры с «невидимыми» родственниками.

В коридоре появляется санитар - один из тех громил, которые здесь иногда ходят, чтобы одним своим видом усмирять даже попытки о «мятежах». Я демонстративно скрещиваю руки на груди, делаю пару шагов от окна и жду, пока он перестанет на меня таращиться. Только потом снова фокусируюсь на яркой зелени за стеклом.

На тепле, которое чувствую даже через эти холодные стены.

На шуме листьев, которые треплет ветер.

На запахе мести, который уже витает в воздухе. Делаю глубокий вдох и чувствую, как впитываю что-то новое буквально кожей.

Я могу уйти, но Олег останется и будет продолжать делать то, что уже делает. Он просто заменит одну куклу другой. Погорюет пару недель и отыщет новую жертву, потому что на его идеальную маскировку «ведутся» все без исключения женщины.

Но если я не дам ему сломать себя сейчас, выжду время, все продумаю и подготовлюсь…

— Вероника Александровна? - мои внезапно ожившие мысли перебивает голос медсестры. - К вам посетитель.

«Посетителями» они называют всех, избегая упоминать имена и фамилии.