— Сдаешься?

Голос настолько не выразительный, что я сперва принимаю его за мужской и инстинктивно прячу руку за спину, думая, что меня «застукал» кто-то из санитаров. Только потом соображаю, что это «женщина в черном». Она продолжает монотонный челночный ход от стены до стены, но поблизости кроме меня больше никого нет. Значит, и разговаривает она со мной.

Или с кем-то в своей голове?

Я отодвигаюсь от окна на пару шагов.

— Выход – это для слабаков, - продолжает «женщина в черном». На ней неизменный черный кардиган и узкие спортивные штаны с Мики Маусом. - Давай, улетай, если слабачка.

— Слабачка, - даже не собираюсь отрицать очевидное.

Я так измучилась за последний год, что истощила все внутренние резервы. А ведь когда-то тоже считала такие мысли признаком сломанных внутренних опор. Но во мне их действительно не осталось. Ни одной, хотя я пыталась убедить себя, что жизнь прекрасна даже когда из нее забрали все радости.

— Сделай им приятно, вперед! - Женщина подходит к «моей» части коридора, машет рукой в сторону окна и снова разворачивается. - Чтобы они думали, что сломали тебя и радовались, пока ты будешь гнить в могиле.

Она сейчас о чем-то своем, но…

Я потихоньку выныриваю из своего темного омута. Всплываю на поверхность как бегемот из зоопередачи и осторожно втягиваю воздух. Он даже по вкусу какой-то другой.

Если бы Олег хотел от меня избавиться, у него был миллиард способов сделать это быстрее, раньше и безопаснее. Я несколько недель провалялась в реанимации и уж тогда-то меня было проще простого отправить на тот свет. Но он не сделал это. Потому что даже у мерзкого монстра есть слабость, и его слабость - это я.

— Они все только и ждут, когда мы сложим лапки и облегчим им жизнь, - продолжает бормотать моя неожиданная собеседница. - Ждут, что мы сами уйдем и облегчим им жизнь. Поэтому и ломают нас, чтобы выйти чистенькими из воды. Они же не при чем, это ведь был наш выбор.

Она не смотрит на меня, как будто разговаривает с невидимым спутником, который ходит рядом, словно приклеенный. Только иногда поворачивает голову словно на звук голоса, которого не существует. Странно, но, несмотря на безумный вид этой женщины, ее странное поведение и то, что она изредка замирает у одной из стен, чтобы воровато потереть ее пальцем, она все равно выглядит почти нормальной. Во всяком случае, ее слова звучат на удивление трезво.

Если я сейчас сломаюсь, легче будет только мне. А Олег? Он, конечно, разозлится, что у него отняли любимую игрушку, но как долго? Неделю? Месяц? А потом найдет новую жертву и будет делать с ней все то же самое, что сделал со мной. Или от злости найдет способ снова измываться над моей семьей. После всего, что он со мной сделал, я точно знаю - это чудовище ни перед чем не остановится. Он способен на самые ужасные вещи, но самое страшное - они ему по силам. По карману. По возможностям.