Волчонок сидит между нами и периодически умудряется стащить что-нибудь со стола и даже почти перевернул мою тарелку.

Мы убираем со стола и, пока жена выносит желе, мафины и домашнее мороженое, я загружаю грязные тарелки в посудомоечную машину. Останавливаюсь, чтобы собраться с силами на второй раунд с тёщей, и вдруг ловлю себя на том, что разглядываю стену над тумбами. Образ Планетки, стоящей на приставном стульчике с коробкой спагетти в руках настолько живой, что приходится зажмуриться и тряхнуть головой, чтобы избавиться от наваждения. Я давным-давно все тут переделал, даже плитку сменил и посуду, вплоть до чайных ложек - так боялся, что тронусь, потому что каждая вещь будет о ней напоминать. Периодически это случалось, но время все равно притупляет чувства и делает тусклыми даже самые яркие воспоминания.

Сейчас Вера была настолько реальной, что в первую секунду чуть было не ломанулся к ней - снимать и отчитывать за то, что не слушается врачей и рискует ногами. Только потом дошло, что никакая это не Вера, потому что откуда бы ей тут взяться, если я собственными глазами видел, как она села в машину к Олегу?

— Она ведет себя просто невыносимо, - говорит Лера, возвращаясь на кухню за подносом с чашками. - Прости, пожалуйста, она это не специально. Просто…

Я притягиваю ее к себе, обнимаю, потираю плечи и предлагаю не брать в голову всякие глупости. А чтобы снизить градус напряжения, рассказываю историю одной моей клиентки и ее списка требований к услугам, который однажды даже стал достоянием общественности.

— По сравнению с ней твоя мать просто ангел. Но в следующий раз давай все же в ресторане все это организуем, ладно? Незачем так надрываться. Да и не съедим мы все это.

— А я мафины тебе на работу соберу, - тут же «переключается» Лера. - Угостишь сотрудников.

Соглашаюсь, чтобы ее не обижать. Утром найду повод «забыть» их дома. Не хочу в сотый раз объяснять, что у меня не тот статус и не та контора, где мужиков надо периодически подкармливать домашними сладостями, чтобы поддерживать их в тонусе. Хватит с них «бодрящих» моральных пинков, которые я умею и практикую, и премий за хорошо выполненную работу.

— Максим, может, ты бы свозил куда-то Лерочку? - не унимается Анна Сергеевна, когда я забираю из рук жены поднос и возвращаюсь в комнату. - Бледная же вон какая! Уже все ее подружки на моря слетали, Таня вон только из Стамбула вернулась - загорелая как из солярия. А Света?

— Мама! - не выдерживает жена и повышает голос. Такое с ней случается редко.

— Что «мама»? Я не скажу - никто не скажет! Не все же в жизни сводится к работе и новой мебели. Надо по миру поездить, посмотреть, где что есть.