— Может, поедем домой? - предлагаю максимально умоляющим тоном. - Хочу в ванну. Нужно смыть с себя все это.

Забираю его букет и выразительно прижимаю цветы к груди, показывая, что не готова прямо сейчас. Олег снова окидывает взглядом мою гримерку, но на этот раз ни на чем особо не задерживается. Берет меня за плечо и выводит, как нашкодившего ребенка.

Надеюсь, Меркурий подождет хотя бы пару минут перед тем, как выйти из укрытия.

И, надеюсь, наша встреча была последней.

Еще один контакт лицом к лицу я точно не выдержу.

Глава пятьдесят четвертая: Меркурий

Глава пятьдесят четвертая: Меркурий

Глава пятьдесят четвертая: Меркурий

Поверить не могу, что все это происходит на самом деле.

Из того укрытия, куда Вера запихнула меня как любовника, которого может застукать не вовремя вернувшийся муж, мне их не видно, но хорошо слышно. Наверное, если бы я до этого не видел ее собственными глазам, то запросто поверил бы в то, что женщина, которая так мило воркует с этим ублюдком - кто угодно, но только не Планетка.

Но я видел ее собственными глазами.

Видел ее зеленые глаза - такие же яркие, странного малахитового отлива, как и у моего Волчонка.

Блядь, она правда поздравила меня с рождением сына?

Как она там сказала? «Поздравляю с отцовством?»

Когда они, наконец, уходят, я выбираюсь из пыльной засады и быстро стряхиваю с брюк пыльные пятна. Взгляд падает на букет, который я для нее принес. Он валяется на диване как никому не нужный веник. Я не рассчитывал, что она будет спать с ним в обнимку и засушит пару роз на гербарий, но, блин.

Цветы Олега она забрала.

Подарок от драгоценного любимого мужа?

Мне становится не по себе от бешенства, которое накатывает сильной душной волной и не дает толком вздохнуть. Приходится расстегнуть еще пару пуговиц на рубашке, чтобы набрать побольше воздуха в легкие и медленно, как учили на реабилитации, выдохнуть его через сжатые в трубочку губы.

Черта с два оно помогает, хотя раньше срабатывало безотказно почти всегда.

Бросаю взгляд на часы - положенное время, за которое Вера и Олег должны были уйти, уже прошло. До выхода можно было добраться даже черепашьим шагом. Но все равно прислушиваюсь к звукам в коридоре, чтобы вычленить знакомые голоса. Там явно только какие-то незнакомые мне люди.