— А если мы откажемся?

— Мы вывезем вас из лагеря и закопаем в канаве. Вас тут нет и не было никогда. Или пойдёте в расход вместе с северянами. Нам неплохо платят за четырёхсотых. Как думаешь, что будет, если посадить вас с северянами на одной зоне? Их больше, они сильнее, они же нелюди! Они разгромили твой дом, убили твою семью, надругались над сестрой, уничтожили сослуживцев. Разве этого недостаточно, чтобы ты ещё раз восстал против них? — Генерал точно знал, что сказать и на что надавить в этой беседе. На то он и генерал. — Это твоя Родина, Серёжа, не моя. Мы тут незваные гости. Выполним приказ и уедем. А ты останешься. Тебе бежать некуда, как и твоим салагам. Вам во все страны мира въезд заказан. Можешь, конечно, вздёрнуться или в кустах отсидеться, а можешь ещё парочку сестриных обидчиков наказать.

— Что?

— Их было трое, капитан. Вот тут всё есть, — он хлопнул ладонью по видеокамере, лежащей перед ним. — Ушли они в город. Ты ликвидировал только одного. Я помогу тебе найти этих мразей! Помогу, Серёжа!

Генералу мастерски удалось поднять во мне новую волну гнева и ненависти. А что мне ещё оставалось, кроме как согласиться?

— Я согласен! Но при условии, что у меня будет один командир, и никакой другой!

— О, как? А если меня северяне убьют?