— Значит, явилась… — он привычно скрестил на груди маленькие фиолетовые ручки, скривился, вытянув губы. — Как хвост прижало — так и явилась. Вот так осчастливила!

Амели обернулась:

— Ты не рад?

Орикад демонстративно пролетел за ее спиной:

— А мое какое дело? Тоже мне, компания! Вызывает просто так, а ты потом сундуки таскай.

Амели промолчала, но складывалось впечатление, что демон только и искал повод поворчать. И, несмотря на слова, все же был рад. Это читалось по задорным искринкам в огромных желтых глазах.

— Где твой хозяин?

Демон повел бровями, длинные волоски трогательно дрогнули:

— Где надо — там и есть.

— Он не выйдет встретить меня?

Орикад закатился смехом. Бороздил воздух, будто плыл по воде на спине, загребая ручками.

— Как же! Выйдет и расшаркается! Как была ты глупой, так мозгов и не нажила. Дорогу в покои, думаю, и сама вспомнишь, без провожатых!

— Орикад, исчезни!

Легкий шлепок и в холле стало тихо. Ни болтовни, ни шлепанья кожистых крылышек. Амели в полном одиночестве поднялась по лестнице, свернула в галерею. Что ж, может, это и к лучшему, но она боялась растерять всю свою смелость и решимость к тому времени, как муж соизволит почтить ее своим присутствием. Впрочем, может, этого он и добивался? Свечи разгорались по мере ее продвижения, освещая путь. У дверей ждала Мари. Низко поклонилась, не скрывая открытой улыбки:

— Ах, госпожа, с возвращением!

Амели обняла ее:

— Я рада тебя видеть, Мари.

Это было правдой. Она привязалась к ней. Очень привязалась. Вдруг разум стрелой пронзила догадка. Амели отстранилась, холодея, заглянула в ясные глаза горничной, кивнула на дверь:

— Он там? Мой муж?

Та поспешно покачала головой, но одновременно с этим жестом Амели испытала разочарование. Судя по всему, он не хотел ее видеть.