Вдруг толпа затихла. Из дверей ратуши вышел глашатай Конклава в красно-желтом кафтане и берете с длинным малиновым пером, поднялся по лесенке позади подмостков, встал и протрубил мелодию, знакомую всем горожанам. Опустил инструмент, уперев раструбом в бедро, важно задрал голову:

— Горожане и горожанки! Внимание! Их превосходительства магистраты Конклава!

Мари распахнула двери, выставила стул и шепнула:

— Садитесь же, барышня! Что же вы! Так и станете в щель глядеть!

Амели опустилась. Мари принесла маленький табурет, обитый кожей, и села рядом.

Старики с видимым трудом заползали по лестнице. Амели никогда не видела их так близко. На свадьбе в соборе они были совсем рядом, но тогда она на них даже не смотрела. Тогда она умирала от страха… Теперь магистраты Конклава представились дряхлыми стариками в черном.

Один из них, видно, самый главный, выступил вперед, прокашлялся:

— Добрые жители Шалона! Сегодня знаменательный день, который благословил сам Создатель. Именно сегодня каждому из вас будет явлено настоящее чудо.

Толпа слушала, почтительно замерев.

— Для украшения нашего города и во славу Неурской девы, горячо почитаемой всеми нами, Конклав единогласным решением поручил его сиятельству господину Феррандо Альдари создать для города небывалое изваяние. Достойное величия и славы Неурской девы.

Амели охнула, отшатнулась, вцепилась в руку Мари заледеневшими пальцами:

— Да что же здесь происходит?

Та пожала плечами:

— Не знаю, барышня, миленькая! Клянусь, не знаю!

Амели сглотнула, не в силах оторвать взгляд от подмостков. Она уже узнавала очертания под красным покрывалом и готова была вот-вот упасть в обморок. Предусмотрительная Мари взяла с собой свои склянки и уже совала под нос Амели что-то пахучее. Но едва она немного пришла в себя, зажала рот ладонью, потому что узнала на лестнице знакомый силуэт. Феррандо в обличье отвратительного старика.

Казалось, сердце вот-вот оборвется. Хотелось вскочить, забиться в самый дальний и темный угол, но в то же время Амели не могла оторвать глаз. Сидела, как приклеенная. Феррандо поднялся, встал рядом с магистратом, оглядел толпу. Люди застыли, будто увидели призрак или еще какую невидаль.

— Горожане Шалона!

Услышав чистый чарующий голос, они пришли в еще большее недоумение. Перешептывались, переглядывались.

— Конклав оказал мне великую честь, доверив важное и почетное дело — создать небывалое чудо, которое принесет нашему городу славу и приумножит его красоту. Я потратил не один год, чтобы добиться хотя бы ничтожной доли того совершенства, которым обладала столь почитаемая нами Неурская дева. Я создавал и уничтожал. Создавал, в надежде приблизиться к идеалу, и снова уничтожал, пока не создал то, что хочу явить вашим глазам. — Он взялся за край покрывала: — Прошу, помогите мне, магистрат.