— Почему, госпожа?

В это мгновение Гасту уже сделал все, что полагалось. Ловко и быстро. Толпа вновь охнула, взвился женский крик. Феррандо нравилось шокировать, но Амели не понимала, одобряют ли его действия. Станет ли лучше?

— Иного способа оборвать магическую жизнь, впрочем, как и любую другую, нет. Смерть — естественный закономерный финал любой жизни. Через несколько минут происходит вот это, — Феррандо указал на лежащее тело, которое на глазах превращалось в кусок высохшей глины. — В воде этот процесс не наступает.

Он вновь обвел взглядом толпу, и Амели буквально дрожала, комкая платок. Она боялась, что люди озвереют, кинутся на помост. Но те так и стояли, замерев. Ни звуков, ни шевеления.

— Если эта демонстрация кого-то не убедила, у меня хватит терпения повторить все заново и велеть принести сюда чан с водой.

Снова молчание.

Из толпы послышался одинокий задавленный выкрик. Мужской.

— Тогда зачем в воду?

Феррандо усмехнулся:

— Меня устраивали слухи.

— А теперь, стало быть, не устраивают?

— Теперь не устраивают. Они огорчают прекрасную женщину, которую я люблю.

Феррандо посмотрел на балкон, и взгляды толпы устремились туда же. Амели сидела ни жива, ни мертва. Только смотрела на мужа. Не могла оторвать взгляд, лишь чувствовала, как по щекам катятся безмолвные слезы.

Феррандо вновь взглянул в толпу:

— Горожане! Только что вы видели разрушение. Теперь я хочу, чтобы вы увидели созидание. Истинная магия — и есть созидание. Именно для этого она и предназначена.

Люди осмелели и уже не слушали, остолбенев. Будто пообвыклись. Перешептывались, жестикулировали.

— Здесь и сейчас, немедленно, я помогу одному из вас. Тому, кому не в силах помочь иная сила. Нужно лишь выйти на помост.

Толпа замолчала, затихла. Повисла такая удушающая тишина, что было слышно пролетающую муху, воркование голубей на щипцах крыш. Даже стрижи умолкли и не прошивали небо своими стройными телами.

— Слепые. Глухие. Безногие… Здесь все здоровы?

Амели замерла, прикрыла рот ладонью. Они разойдутся, все до единого. Она боялась даже представить, что будет, если благородный порыв Феррандо останется без ответа из-за людской глупости.