Эпилог

Амели вошла в кухню, наспех приколола фартук:

— Что с миндальными пирожными?

Краснощекий поваренок деловито оглядел противни на столах вдоль стены:

— Подсыхают, госпожа. Скоро отправим в печь.

Амели подошла, деловито попробовала пальцем — схватилось, не липнет. Повернулась к поваренку:

— Реми, уже достаточно — выпекайте. Да заслонку хорошо проверь, а то снова кособокими выйдут. Вчера вся партия Орикаду досталась.

Мальчишка покраснел:

— Хорошо, госпожа.

Она повернулась к Перетте, которая у окна украшала живыми фиалками плетеную корзинку с печевом:

— Это кому?

Перетта посмотрела запись на листке:

— Для графини Момбаз, к завтраку. Пирог с вишней, булочки с абрикосовым повидлом, дюжина вафель и россыпь сахарного печенья.

Амели кивнула:

— Прекрасно. Добавь помадку на розовой воде и маленькую корзинку с белым кремом — они еще не пробовали.

Перетта улыбнулась:

— Конечно, госпожа. Помадка — страх какая вкусная!

Перетта больше не стояла за прилавком — следила за магазином и занималась заказами знатных домов. Ради этого даже выучилась читать и писать, чтобы вести записи. Чистенькая, крахмальная, в нежном розовом платье. Она сама теперь напоминала пирожное. И даже обзавелась женихом, который ждал ее каждый вечер после закрытия.

Перетта отставила собранную корзинку и вновь заглянула в листок. Уложила пирожки с требухой и открытый лимонный пирог. Амели поджала губы, покачала головой:

— Дай угадаю… Папенька…