— Она никогда мне не рассказывала. — Таннер не узнавал собственный голос. Как он переживет остальное, не расклеившись? — У нее бывали плохие времена и тут, когда она приехала жить с нами. Я научился справляться с ней, все равно любил ее. — Он стиснул колени и отдался горю. Позволил горю подняться на поверхность. — Она пыталась заставить меня поехать навестить тебя, познакомиться со Сьюзан и детьми. Она всегда хотела все исправить.

Брайан уронил голову:

— Мне кажется, что я подвел ее. Подвел всех вас.

Таннер мысленно перебирал тысячу причин, почему он согласен с этим заявлением. Ждал, когда поднимется злость, готовясь сострить.

Но злость не приходила.

— Я больше не хочу жить в прошлом, папа.

Отец поднял голову, в глазах блестели слезы.

— Ты долго цеплялся за него.

— Да. — Таннер хмыкнул и криво улыбнулся. — Похоже, я тоже не умею вовремя остановиться.

— Похоже, сейчас подходящее время.

— И я так думаю. — Таннер облегченно выдохнул, заметив улыбку на отцовском лице. Но это еще не все. — Надеюсь, ты сможешь простить меня за то, что выгнал тебя из своей жизни. Не говорю, что это будет легко, но, если ты готов дать мне шанс, надеюсь, мы сможем начать с чистого листа.

— Здесь нечего прощать, Таннер, — сказал папа. — Если кто и должен просить прощения, так это я.

Таннер провел тыльной стороной кисти по глазам и кивнул:

— Считай, что уже прощен.

Папа встал, подошел к нему и протянул руку. Таннер встал и пожал отцовскую руку. А потом позволил притянуть себя в крепкие объятия, и его сразу затопило тепло. Это больше, чем он надеялся, о чем молился или смел мечтать. Он планировал в самом лучшем случае покинуть этот номер лишь чуть облегчив бремя. Но оно исчезло совсем.

И Таннер наконец был свободен.

33

33

Натали проснулась от застрявшего в горле крика. Очередной кошмар. Когда же они закончатся?

Она бросила взгляд на часы на прикроватной тумбочке и застонала. Пять утра. Среда.