Рэнс.

— С детьми все в порядке?

Мужчина засучил рукава свитера, его лоб прорезали беспокойные морщины.

Таннер прочистил горло и кивнул.

— Они в школе. Все хорошо. — Он проглотил сомнения. — Нам надо поговорить.

— Хорошо. — Рэнс настороженно смотрел на него. — Хочешь присесть?

Он показал на открытые двери, ведущие в патио.

Снаружи Таннер выдвинул металлический стул и сел. День стал серым, грозя вечерним дождем. Рядом в бассейне плавал пожилой мужчина, больше никого не было.

Рэнс нарушил молчание.

— Я очень сожалею о Марни. Обо всей ситуации. — Он поставил локти на стол и подпер подбородок ладонями. — Я с ней сильно напортачил.

Таннер стиснул зубы.

— После того, как я завязал, я подумывал приехать сюда. Попросить у нее прощения, начать заново... мы даже разговаривали несколько раз. Она тебе говорила?

Это будет труднее, чем он думал. Таннер рвано выдохнул.

— Единственное, что говорила о тебе Марни, не стоит повторять.

— Да, надо думать. — У парня хорошая улыбка. Теплая и... нравится или нет, честная. — Забавно, я как раз шел в свой номер, чтобы позвонить тебе. Хотел поговорить.

Таннер скрестил руки на груди:

— Тогда ты первый.

Рэнс снова улыбнулся.

— Тут такое дело. — Он распластал ладони на столе. — Не стану грузить тебя всяким «Бог вывел меня из тьмы». Я осознаю, что ты можешь подать на меня в суд, бороться за опеку над детьми, и полагаю, ты думал об этом.

Он покорно поднял плечо.