— Вот тут из кустов выскочил олень.

Она до сих пор видела животное, его дикие, испуганные глаза, в то время как она пыталась нажать на тормоз. Николь с криком рванулась к рулю, и в то же время Натали поняла, что от страха жмет не на тормоз, а на газ. «Стой, Нат, тормози! Жми на...»

— Николь попыталась остановить «Джип», но мы ехали слишком быстро. Было слишком поздно.

Натали судорожно вздохнула, пересекла пыльную дорогу и присела на корточки перед деревом.

— Это случилось здесь.

Она положила ладонь на влажную траву вокруг ствола. Опустила голову и позволила слезам пролиться. В ветвях над головой птицы завели свои утренние песни. Солнце поднялось над холмом, осветив виноград и мох на дереве. Утренний туман поднялся выше.

— Прости, Ник, — прошептала она. В горле пекло, но сердце было готово освободиться от боли. Дрожащими пальцами она расстегнула цепочку, когда-то принадлежавшую сестре, и опустила ее между корней старого кипариса. — Мне очень-очень жаль. Но я должна тебя отпустить. Пора попрощаться.

Таннер подошел сзади и обнимал ее, пока она плакала, отпуская вместе со слезами чувство вины и душевную боль. Наконец рыдания стихли, и ее охватило благословенное ощущение покоя.

Она вытерла глаза и повернулась лицом к Таннеру. Он поцеловал ее.

— Ты в порядке?

Она молча кивнула, черпая силу в его тихой улыбке.

— Спасибо, что ты рядом.

— Спасибо, что позволила мне. — Таннер притянул ее ближе и вновь овладел ее губами. — Как мне прожить без тебя хотя бы один день?

Натали улыбнулась:

— Ты разберешься. А к твоему возвращению из Сиэтла, я, возможно, уже буду здесь. Дома.

— Дома. — Его улыбка растаяла, и он судорожно вздохнул. — Ловлю тебя на слове, мисс Митчелл. И поверь мне, если ты задержишься, я приеду за тобой.

— Обещаешь?

— Даже не сомневайся.

Следующий его поцелуй был полон будущего, в котором она еще не до конца была уверена, но она вцепилась в него и все равно ответила.

* * *