Выпив, я оглядываю бар. Внимание привлекает парень, стоящий поблизости. Я изучаю его и не понимаю, почему остановилась на нем. Он симпатичный, но мне это не интересно – вернее, интересно не это. Заглянув ему в лицо, я кое-что понимаю.

Его челюсти сжаты и ходят туда-сюда, руки трясутся, а огромные зрачки бегают по помещению. Совсем незаметно, никто и не поймет, но я… наркоманка и вижу, что он под кайфом. Я задыхаюсь и чувствую, как сердце простреливает болью. Повернувшись к бару, я ставлю на него бутылку и опираюсь руками. Перед глазами вспыхивают звезды, воздуха все меньше и нормально вдохнуть не получается. Меня охватывает паника. Сердце болит, дышать не могу…

Схватившись за грудь, я срываюсь с места и бегу к выходу из бара. Мне нужно на воздух, господи, у меня что-то с сердцем, я сейчас задохнусь! Я пропихиваюсь через толпу, Том нагоняет меня, пытаясь остановить. Кричит:

– Ты куда?!

Я глотаю воздух ртом, пытаясь что-то сказать, но не могу и начинаю плакать. Том настороженно смотрит, а потом хватает меня за руку и тащит за собой. Через минуту мы оказываемся на улице. Я опираюсь на стену, пытаясь хоть немного выровнять дыхание.

– Тебе плохо? – наклоняется ко мне Том.

– Сердце… – выдавливаю я, чувствуя, как оно бешено бьется и сжимается.

– Эй, это не сердце, – Том обнимает меня за плечо, – тебе надо подышать. Восстановить дыхание. Все нормально, Белинда, слышишь?

Я зажмуриваюсь, чувствую слезы. Дышать. Дышать ровно. Нет, это невозможно, я сейчас умру. Том кладет мою руку себе на грудь и говорит:

– Вот, чувствуешь, как я дышу? Дыши также. Давай. Глубоко, как я.

Под моей ладонью его грудь вздымается. Том говорит «вдох, выдох», – и я почти сразу подстраиваюсь под его дыхание.

– Молодец, сосредоточься на этом, – слышу я.

Я концентрируюсь, воздухом будто заполняя то место, где было больно и страшно. И расслабляюсь, но перестать дышать боюсь – кажется, что все может вернуться в любой момент.

– Принести воды? – спрашивает Том.

– Нет, не уходи, – останавливаю, цепляясь за его шею и обнимая.

Голова теперь будто набита ватой, а тело потряхивает от слабости.

– Сердце болело, – говорю ему в шею, – я чуть не задохнулась, боже…

Том кладет руки мне на спину.

– Малышка, это не сердце, а паническая атака.