Нахмурившись, я качаю головой.

– Нет, не может быть, сердце болело по-настоящему…

Я оглядываюсь, вижу, что мы около черного хода в переулке между двумя зданиями. Вокруг нас мусорные баки и пара курящих людей. Я прижимаюсь к Тому сильнее, думая о том, что нас могут увидеть.

– Бельчонок, – говорит Том, мягко отстраняя меня, – давай не здесь.

Я поджимаю губы, отпуская его. Том просит подождать и отходит, чтобы попросить у рядом стоящего парня сигарету, завязывает дружескую беседу. В виске стреляет, и я тру его пальцами. Том возвращается, от запаха сигарет меня передергивает.

– Поедем в отель? – спрашивает он, выдыхая дым.

– Нет, нет, нет, – мотаю головой, – все нормально. Сейчас, немного постою… и пойдем обратно.

– Уверена? Вдруг снова начнется.

– Все нормально.

Том курит, а я думаю о том, что не могу портить ему вечер своими проблемами. Он хотел сюда, ему здесь нравится, и уезжать из-за того, что у меня закололо сердце, очень тупо. Сколько еще он будет страдать из-за моих проблем? Хватит.

– Все хорошо, правда, – улыбаюсь, – пойдем на танцпол? Мы еще не танцевали сегодня.

Том тушит сигарету и кидает ее в мусорный бак.

– Если станет плохо, сразу говори.

Я киваю.

Мы заходим обратно в бар, играют «Рамонес»^[6]. Я стараюсь не смотреть людям в лица, боюсь снова увидеть кого-то под кайфом. Пытаюсь расслабиться и не отводить взгляд от Тома. Выпиваю еще пива, и после мы начинаем танцевать.

Толпа вокруг просто бешеная. Все прыгают, толкаются локтями и врезаются друг в друга. Параллельно подпевают слова песен. Том берет меня за плечо и ведет в самый центр тусовки. Мы двигаемся под музыку, тоже всех толкаем – мне даже начинает это нравиться, можно немного выпустить пар и оторваться.

Всеобщее безумие – это классно. Никто не будет смотреть на то, как странно ты танцуешь и поешь. Люди пришли сюда, потому что любят эту музыку, и они танцуют под нее, несмотря ни на что. Такое единение толпы чувствуется совершенно по-особенному. Возможно, только в этом мире, в который привел меня Том.

Он толкает кого-то, его толкают в ответ. Он улыбается, я тоже. Мне хочется обнять Тома, но долго думать об этом не получается – мне прилетает по затылку. Я почти ничего не чувствую, хотя голова кружится. Том тянет меня на себя, меняя нас местами и закрывая своей спиной. Я беру его за руки. Песня переключается на медленную, толпа успокаивается. Поднявшись пальцами по его рукам, я встаю на носочки и говорю в ухо:

– Пойдем в туалет.

Я отстраняюсь, Том смотрит на меня, прищурившись. Улыбаюсь и сквозь толпу иду к уборной. Не вижу, но чувствую, что он где-то позади.