Том подступает ко мне и притягивает к груди. Я отвожу руку с мороженым, чтобы не запачкать его, смотрю в глаза снизу вверх.

– Хватит говорить херню, – прерывает он, прижимая меня сильнее.

Обняв Тома, я чувствую щекотливое спокойствие. Вот что мне по-настоящему нужно, вот чего я на самом деле хочу. Склонившись ко мне, он касается моих губ своими. Поцелуй сладкий и теплый, со всей нежностью, на которую мы только способны. Оторвавшись от Тома, я вдруг чувствую острое желание напакостить. Прокручиваю рожок с мороженым в руке и мажу им Тому по носу, а потом быстро слизываю.

– Ой, – говорю и начинаю смеяться.

Том морщится, но улыбается.

– Вот видишь, я ужасная, – сквозь смех подтверждаю я, стирая остаток мороженого рукой.

– И как тебя не любить?.. – шепчет Том, снова затягивая меня в поцелуй.

Мы целуемся так, будто ничего плохого между нами не было, будто я – не я, а он – не он. Будто мы никогда не ссорились и никогда не посылали друг друга. Будто он не говорил, что бросит меня, если я не брошу наркотики. Будто я не доводила его до отчаяния своим безрассудством. Все плохое вмиг уходит, и в этот момент я отчетливо понимаю, насколько сильно мы с ним влюблены.

36

36

Схватив Тома за руку, я протискиваюсь сквозь толпу вслед за ним. Он выдергивает ладонь и разворачивается, крича:

– Не трогай меня, тут куча людей!

Я окидываю взглядом бар. Да, тут и правда много народу, и перед тем как пойти сюда, Том говорил, что мы должны соблюдать дистанцию. Да, я все это понимаю и помню слова отца, но… я всего лишь не хотела потерять его среди людей. Не ответив, я иду к барной стойке.

Сюда Тома позвал знакомый. Это какой-то известный и крутой нью-йоркский панк-бар, о котором я, конечно же, не слышала. Людей – тьма, а интерьер самый обычный, так что я не понимаю, почему это круто.

Том с кем-то здоровается, представляет меня, но я не слышу имен – очень громко играет музыка. Довольно агрессивный и старый панк-рок, который создает не очень дружелюбную атмосферу. Я живо представляю, как кто-нибудь сходит с ума от этой музыки и начинает драться. Становится тревожно.

Том берет пиво, я тоже. Общаться мы не можем, ничего не слышно, так что я просто киваю, когда он что-то кричит. Ночь в самом разгаре, моя голова кружится от духоты, шума и выпитого алкоголя. К Тому подходят две девушки, и он наклоняется к одной, чтобы услышать ее. Она говорит ему в ухо и стучит пальцем по телефону, а Том с улыбкой кивает и делает с ними фотографии.

Я глотаю пиво, а когда девушки начинают с ним обниматься, отворачиваюсь. Все фанаты хотят обнять своего кумира, это нормально. Я бы тоже кинулась обнимать Лил Пипа, будь он жив. Я пытаюсь себя успокоить, но это не помогает, я до трясучки не хочу, чтобы Тома так трогали.