– Он из компашки твоих друзей-торчков?
Я не отвечаю, и так все ясно. У Тома звонит телефон, он берет трубку. Из разговора я понимаю, что он говорит с отцом.
– Поехали, – подрывается Том, потянув меня за руку.
– Куда?! – сопротивляюсь я, но все же встаю и иду с ним.
– В офис к твоему отцу.
– Что? – ошарашенно спрашиваю.
– Что слышала, – огрызается Том, выходит из квартиры и закрывает дверь.
Он вызывает водителя, и, спустившись на парковку, мы садимся в машину и уезжаем.
Всю поездку до Сан-Франциско и папиной работы меня трясет. Я понятия не имею, что сейчас будет, не знаю, куда деваться, как оправдаться и все исправить. Я смотрю на Тома: его руки разбиты, и кадры того, как он лупит Скиффа по лицу, мелькают перед глазами.
– Зачем ты его так избил? – тихо говорю я.
– Потому что он тебя домогался, – с каменным лицом отвечает он.
Я не выдерживаю:
– Ты больной, ты его чуть не убил!
Том поднимает брови.
– То, что я больной, для тебя новость?
Я зажмуриваюсь. Не знаю, что сказать. Смотрю в окно, на то, как мы съезжаем с Бэй-Бридж в город. Офис отца в самом центре, ехать до него считаные минуты. Когда мы останавливаемся у нужного небоскреба, я несколько раз глубоко вдыхаю перед тем, как выйти из машины. А потом мы поднимаемся к отцу.
Он ждет нас в большом кабинете с панорамными окнами и большущим столом. Я была тут пару раз и мне нравилось, но сейчас от этой обстановки тошно.
– Садись, – говорит отец, указывая на кресло напротив.
Я медленно опускаюсь туда, не смея ослушаться.