Ну да, Стивен МакКрой был известен тем, что не любил, когда кто-то учил его, что и как надо делать, и вообще вмешивался в творческий процесс.
Но она-то вмешивалась не в творческий, а в логистический.
Однако все равно было боязно – Анжела помнила, что он как начинал чужие карьеры, так их и завершал.
– Орать он не станет, – подключая последний кабель, сказала Анжела. – Он ведь никогда не орет.
Ну, разве что сделает так, чтобы ее больше никто никуда не приглашал.
Наконец появился Стивен МакКрой, как всегда, невозмутимый, за которым бежал явно находившийся на грани нервного срыва представитель издания.
– Но Стивен, ты не можешь так просто все завершить!
Тот, не глядя на него, кратко произнес:
– Могу.
А затем уставился на расставленную и подключенную технику. Обойдя ее по кругу (представитель издания продолжал стенать), Стивен МакКрой наконец поднял глаза на моделей и произнес лишь:
– Кто?
Те (некоторые даже натурально дрожа) стали наперебой уверять его, что ничего не трогали и ни к чему не прикасались.
Только Анжела, стоявшая чуть поодаль, молчала.
Стивен МакКрой повторил свой вопрос:
– Кто?
Наконец представитель издания, до которого наконец дошло, что что-то
– Но что, собственно, случилось?
Игнорируя его, Стивен МакКрой еще тише спросил в третий раз, но тон его не предвещал ничего доброго – ни для кого.