Как бы оно там ни было, но в работе Стивен МакКрой был настоящим профессионалом, и Анжеле, понимавшей, что, для чего и как он делает, доставляло сущее удовольствие наблюдать за его выверенными и ловкими движениями.
Что не меняло того незыблемого факта, что он был невыносимым, злопамятным и мерзким субъектом.
Который к тому же не мог разрушить ее карьеру, а, похоже,
Всего одной фразой, причем короткой.
И все делали вид, что это в порядке вещей: ни представитель издания, ни тем более другие модели за нее не вступились.
Ну да, Москва слезам не верит. Нью-Йорк, впрочем, тоже.
Наверняка Нинка подпрыгнула бы до потолка, стань она свидетельницей произошедшего, а Анжела решила: и пусть он загубит все заморские контакты – будет сниматься, как до этого, в Европе. А если его связи и там имеют вес, то вернется в Москву.
После завершения фотосессии Анжела в числе прочих моделей направилась к выходу, а Стивен МакКрой вдруг произнес:
– Останьтесь.
Она сразу поняла, что эта фраза обращена к ней.
Представитель издания пожал плечами, делая вид, что ни при чем – мол, твоя проблема, ты с ней и разбирайся. Прочие девицы, уставшие и голодные, упорхнули.
Она осталась один на один с этим странным типом на шестьдесят каком-то этаже одного из нью-йоркских небоскребов в начале четвертого ночи.
– Разбирайте это! – МакКрой кивнул на технику.