— Говорить можешь? — уточнил Волков вместо приветствия.

— Могу. Привет.

— Ага. Привет. Ты там нормально?

— Да, в школе вчера был. Тебе все привет передавали и…

— Хорошо, — перебил Волков, и Роман сообразил, что тот чем-то обеспокоен.

— Что-то случилось? Ты почему не на парах? — посмотрев на часы, спросил Роман.

— Я в больнице.

— Что случилось? — похолодел Роман и, зайдя в свою комнату, прикрыл дверь.

— Не знаю, Ром. Ты, наверное, побудь пока в Лондоне. И нет, это не связано с Машей, — торопливо добавил Димка.

— Так, Волков, что стряслось? Внятно только. Зачем мне надо «побыть пока в Лондоне»?

— Я не знаю наверняка, но думаю, что это все не случайности.

— Что конкретно? — требовательно спросил Роман и понял, что от страха говорит с наездом. Ожидал, что Волков огрызнется, но тот пояснил:

— Самолет в буклете, приступ аллергии…

— Подожди, тебя опять аллергией накрыло? Ты из-за этого в больнице? — уже спокойнее уточнил Роман, готовясь воззвать к разуму Волкова. В самолет он не слишком верил, а приступ аллергии у аллергика — дело не такое уж небы­валое.

— Не, Ром. У меня наркотическое отравление, — ровным голосом сказал Волков.

Роман медленно опустился на угол стола и прошептал:

— Откуда?

— А хрен его знает. Я вчера был в клубе. Днем твой отец меня вызвал в офис. Показал документы, подписанные Сергеем. Эти договоры были прикрытием для слива части активов. Дядя Лёва решил, что я должен знать.

— Сергей? Не может быть!

— А почему ты думаешь, что не может? — в приглушенном голосе Волкова послышалась надежда.