Нет, надо сказать суду всё как есть. Что она запуталась и сама не знает, чего хочет. Пусть этим признанием она доведёт себя до истерики, но это было лучше, чем придумывать новые и новые оправдания и предпринимать действия, которые могли привести её к краху.

Аэлита не стала рассказывать Максиму о своём решении. В основном потому что сама не знала толком, что будет говорить. Ей казалось, что собственные слова могли удивить как окружающих, так и её саму. Кажется, она устроит настоящее представление прямо в зале суда.

Когда их пригласили в зал судебного заседания, и слушанье должно было вот-вот начаться, Аэлита чувствовала, как её потряхивает. Сцепив дрожащие руки в замок, она наблюдала, как морщинистый и полный судья в старомодных очках принялся раскладывать бумаги на своём столе.

И вдруг Павел изъявил желание взять слово, не дождавшись начала судебного заседания.

– Ваша честь, я приношу свои извинения, но возникли непредвиденные обстоятельства. Я прошу вас сделать небольшой перерыв, потому что мне необходимо поговорить с женой до начала слушанья.

От этих слов сердце у Аэлиты забилось чаще. Всё-таки Павел что-то задумал. Но что это было?

Судья принял недовольный вид, сделав складку на лбу между глаз ещё более выраженной.

– В коридоре до начала слушанья у вас была масса времени, чтобы поговорить.

– Да, но дело в том, что я только сейчас принял одно решение. Ваша честь, поймите, я должен сказать жене нечто важное и нетерпящее времени.

Судья продолжил хмурить лоб.

– Истица!

Аэлита встала.

– Да, ваша честь.

– Вы не возражаете, если суд сделает перерыв, чтобы вы смогли поговорить с вашим мужем?

Аэлита подумала о том, что это был неплохой шанс потянуть время. Неизвестно конечно, что именно задумал Павел, но может быть его слова помогут как-то разрешить эту ситуацию.

Она открыл рот, чтобы ответить, но Павел вдруг её перебил.

– Ваша честь, разрешите? – Павел встал. – Я должен кое-что добавить, потому что истица не в курсе этого. Дело в том, что вопрос, который я хотел бы с ней обсудить касается нашей дочери.

Аэлита сморщила лоб и посмотрела на Павла, склонив голову набок. Только бы с Эммой было всё в порядке!

Павел продолжил:

– Если истица не согласится, то своим отказом она продемонстрирует всем нам своё истинное отношение к дочери. Я думаю, в этом не может быть никаких сомнений.