Аэлита попыталась вырваться.
– Ты забыл, где мы находимся? Сюда могут войти в любой момент. Отпусти меня сейчас же!
Павел сразу отстранился от неё. Аэлита не могла поверить, что он так запросто послушался её. Получив свободу, о которой только что просила, Аэлита не могла сдвинуться с места. А потом она увидела, как Павел одним резким движением сбросил на пол огромную кипу бумаг.
Аэлита вытаращила на него глаза, когда поняла, что он задумал.
– Вот именно! – сказал он. – Мы сделаем это здесь и сейчас, но на этот раз за дверью будет находиться
– Ты спятил? Здесь наверняка есть видеокам…
Она не успела договорить, потому что он накрыл её рот ещё одним поцелуем. Повторная попытка вырваться из его рук обернулась для неё тем, что она просто свалилась на стол. А он в это время лишил её той одежды, которая мешала им достичь максимальной физической близости. Она была бессильна… Но не против него, а против собственных чувств.
***
– Ты просто сумасшедший… – сказала Аэлита, поправляя на себе одежду.
– Можно подумать, я один в этом участвовал… – ответил Павел, но Аэлита не могла понять, где он находился. Наверное, он был где-то рядом, но сейчас она не могла найти в себе силы, чтобы посмотреть на него.
Она сползла со стола и подошла к двери.
– Теперь я уже точно не смогу пойти на это заседание… – Аэлита прислонилась к дверному косяку.
– Представь себе, я вообще не собирался в нём участвовать, – услышала она его голос.
– Ты меня прости, пожалуйста… – выдавливая из себя, проговорила Аэлита. – Если сможешь конечно, но… несмотря ни на что, я должна сейчас уйти.
Повисла мучительно долгая пауза. Аэлита уже хотела открыть дверь и выйти из кабинета, как вдруг Павел подбежал к ней и схватился руками за её плечи.
– Аэлита, я не понимаю тебя! Почему ты должна уйти? Какая сила заставляет тебя идти к нему? Я думал, мы сказали друг другу всё самое важное, но ты опять чего-то не договариваешь. Скажи мне всё прямо сейчас.
Его тёмно-зелёные, почти чёрные глаза умоляли её, несмотря на властные ноты в его голосе. Ей казалось, что своим поведением она была способна довести его до слёз.