– А как же ты тогда?.. – спросила она. – То, что я услышала от тебя позавчера… я ушам своим не поверила. Почему ты так долго скрывал себя от меня?

Теперь Павел отвёл от неё взгляд и заговорил, смотря в сторону от неё:

– Я уже давно понял, насколько ты мне дорога. Но говорить тебе об этом не решался, потому что не чувствовал того же от тебя. Ты всегда любила только Эмму, а на меня не обращала внимания. Помнишь, момент, когда ты заставила меня вспомнить о дочери? Я, наверное, тогда был сам не свой и ты наконец заметила это. Ты тогда подвела меня к ней и сказала: «Посмотри, она твоя дочь. У неё же зелёные глаза и волнистые волосы».

Они оба чуть улыбнулись и его глаза встретились с её.

– Тогда я решил, что раз я не нужен тебе, то буду жить ради этой малышки, которая так похожа на меня. Но я не смог, Аэлита. Для полного счастья мне нужна ещё и ты. И у меня не получилось заполнить дочерью ту пустоту, которую должна была заполнить ты.

– Я и подумать об этом не могла, – со вздохом проговорила она.

– Не могла или не хотела? – в его голосе появилась строгость.

– Ты продолжаешь меня шокировать… Я думала, что позавчера ты сказал мне всё…

– Всё? – усмехнулся он. – Аэлита, я не знаю хватит ли мне всей жизни, чтобы успеть рассказать тебе всё. И ты не ответила на мой вопрос. Хотя… можешь не отвечать. Я и так всё понял. Жаль, что ты не можешь признаться в этом самой себе.

Аэлита приложила усилие, чтобы заставить себя на несколько секунд поверить только ему, забыв о своей правде. Она сделала это, чтобы задать ему вопрос:

– Если всё так, как ты говоришь, тогда почему мы так долго не понимали этого?

Он вдруг заговорил так серьёзно как ни делал этого никогда. Ей показалось, что перед ней не молодой парень, а зрелый мужчина, повидавший жизнь.

– Я думаю, чтобы вырасти настоящему чувству всегда требуется время. Точно так же, как растению нужно вырасти, чтобы дать свои плоды. Нашему чувству понадобилось пять лет, чтобы мы наконец почувствовали его вкус. Но оно того стоило. Я никогда даже не представлял, что способен испытать такое огромное счастье.

– Я тоже… – прошептала Аэлита.

Она почувствовала, как его губы накрыли её. А потом его руки обвили её спину, словно заключив в ловушку. Вес его тела вдруг стал для неё непосильным, и она стала сгибаться как тростинка. Но кипы бумаг, которыми был завален стол, не позволили ей увлечь себя дальше и она, словно очнувшись ото сна, вдруг вспомнила, где они находились. А ещё она вспомнила, что Максим находился совсем рядом. Она вела себя по отношению к нему просто омерзительно!