– Да меня тошнит от еды, пойми ты наконец… – сдавленно произнесла она.

– Почему тебя тошнит?

Он заметил, как на её глазах заблестели слёзы.

– Послушай, я пережила сильное разочарование. Сейчас я не в состоянии тебе о нём рассказать, Но оказалось, принять это разочарование мне было проще, чем пережить последствия поступков, которые я совершила в результате ложного очарования. Мне нужно знать… Ты теперь ненавидишь меня и терпишь здесь из жалости, да?

– Аэлита…

– Пожалуйста, успокой меня… или добей окончательно.

Она привстала и, затаив дыхание, впилась в него взглядом, от которого было невозможно спрятаться. Такого дикого выражения на её лице он ещё не видел. Казалось, она ждала от него только плохого ответа и готова была в любой момент дёрнуться с места.

– Аэлита, я хочу, чтобы ты поправилась, понимаешь? Хочу видеть тебя здоровой. Я не ненавижу тебя и не терплю здесь. И я не хочу тебя жалеть, а хочу заботиться о тебе. Позволь мне это делать… Я хочу, чтобы ты поела.

Теперь он услышал её громкое дыхание, и она немного расслабившись, поменяла положение в кровати.

– Хорошо, но принеси суп и для себя. Поешь здесь со мной, пожалуйста… Мне… мне очень плохо от того, что ты ко мне не приходишь… Мне кажется, что ты меня презираешь…

– Аэлита, это же глупо. Пойми, все твои домыслы идут не от меня, а от тебя. Ты сама вбила эти мысли себе в голову и поверила в них, но это неправда. Пожалуйста, поскорее выздоравливай и мы обо всём поговорим, хорошо?

Она кивнула, вытирая с глаз слёзы.

– Я сейчас принесу для нас суп. Признаться честно, я и сам сегодня почти ничего не ел.

Через несколько минут он принёс наваристый куриный суп, который они оба съели с аппетитом. Он пытался отвлечь её, рассказывая сначала о работе, а потом стал говорить об Эмме. После упоминания о дочери на лице Аэлиты сразу заиграла слабенькая улыбка, а глаза загорелись интересом и радостью.

Когда они закончили ужинать он стал складывать посуду на поднос и в процессе этого занятия сказал:

– Уже поздно. Пора спать и тебе нужно хорошенько отдохнуть.

– Оставайся со мной, – обволакивающе-бархатистым голосом произнесла она. От этого Павел на несколько секунд застыл на месте с ложкой в руках. – Почему ты спишь в другой комнате? Тебе противно спать рядом с больным человеком?

– Аэлита, ты опять говоришь глупости. Я же хочу, чтобы ты лучше отдыхала… чтобы у тебя было больше пространства.

– Я знаю, что это не единственная причина, но… я хочу, чтобы ты остался со мной. Ты сделаешь это?

Она смотрела на него такими глазами, что казалось стоит ему сказать нет, как у неё начнётся нервный срыв. Ему не хотелось потакать всем её прихотям, но ведь она сейчас была больна. Несмотря на её последние выходки, ему нужно было признать, что в данный момент из них двоих ей было тяжелее, чем ему.