Когда Аэлита начала идти на поправку, Павел позволил дочери её навестить. Эмма сильно испугалась, потому что подумала, что инопланетяне что-то сделали её маме. Аэлите, чтобы успокоить взволнованного ребёнка, пришлось выдумать историю о том, как ей удалось спасти мир от инопланетян.

С каждым днём состояние Аэлиты улучшалось. Только побаливало колено, и она испытывала слабость.

Теперь Павел заходил к ней каждый день, и они говорили о прошедшем дне. Иногда к ним присоединялась Эмма, которая своим задором вносила веселье в их компанию.

Павел оставался с ней на ночь, когда Аэлита его об этом просила. Она должна была признать, что ночи, проведённые без него, были тревожными, а её сон был поверхностным и беспокойным. Но она не могла просить его оставаться с ней каждую ночь. Потому что, когда она его об этом просила, то наблюдала за задумчиво-сопротивляющимся выражением на его лице. Нет, она не имела права злоупотреблять его добротой.

Конечно ни о какой физической близости между ними в эти ночи не могло быть и речи. Павел никогда бы так с ней не поступил из-за её болезни. Да и причём тут её болезнь, когда между ними выросла целая стена из вопросительных знаков.

***

Окончательно выздоровев, Аэлита решилась поговорить с Павлом. Этот разговор должен был окончательно расставить в их отношениях всё по местам.

Однажды Павел после работы зашёл к себе в кабинет. Аэлита подождала минут десять и отправилась за ним.

Уже приоткрыв дверь до неё вдруг дошло что она даже не подумала о том, чтобы переодеться. На ней была пижама с длинными рукавами и свободными штанами бледно-голубого цвета. Нет, ей не об этом сейчас нужно думать…

Войдя в кабинет, она увидела, что Павел сидел без света в полумраке и не был окружён рабочей обстановкой: на столе – идеальный порядок, компьютер выключен. Он просто сидел за столом, тупо уставившись в пол.

– Я не помешаю? – спросила она, хотя знала, что если и могла помешать, то только его размышлениям.

Павел посмотрел на неё. Его лицо не выражало на тот момент никаких эмоций.

– Проходи садись, – сказал он, поменяв положение в кресле.

Она потянулась к выключателю.

– Я включу свет…

– Нет, – остановил он её. – Только начало темнеть, а яркий свет меня угнетает. Если тебе хочется, то я могу включить настольную лампу?

Аэлита кивнула и Павел, нажав на кнопку, залил бледным светом небольшой участок на своём столе.