— Видишь её левое запястье на первой фотографии? Видишь то пятно?

— Снимок достаточно нечеткий…

— Лайонел!

— Уже делаю, ― отозвался Смит, увеличивая нужный фрагмент. ― Не знаю, что ты пытаешься там рассмотреть, но полагаю, что мне следует добавить немного цвета.

Картинка преображалась на глазах. Пиксели становились меньше, делая снимок всё четче, а выцветший от времени фон начинал приобретать краски.

Сердце заколотилось чаще и побежало галопом, когда я, наконец, всё осознал.

Как я мог не понять? Как мог проглядеть?

— Это о чем―то тебе говорит? Ты знаешь её? ― осторожно спросил Кейден, и я понял, что затуманенные болью глаза выдали всё ещё до того, как с языка слетел ответ.

— Да, ― хрипло прошептал, сглатывая огромный режущий горло ком, ― знаю. Я её знаю.

20. Эбигейл и Дарен

20. Эбигейл и Дарен

― Дай мне время, ― шепнула, чувствуя, как подрагивают пальцы. ― Ты знаешь, что дорог мне, но… сейчас… у меня просто нет сил… ― он поднял свои большие глаза, и я ощутила, как предательски резануло внутри. Слезы душили, но, сжав невидимые кулачки, я пыталась продолжать. ― Я не говорю тебе «нет», но и «да» сказать не могу… не сейчас… мне… больно, Грег… ― голос становился глуше; всхлипы обессилено срывались в рыдания, ― … мне так больно… очень… очень больно…

— Тише―тише, ― его руки стали мягко подтягивать её ближе, ― иди ко мне.

Поддалась и, положив голову ему на грудь, не сдержала всхлипа. Закрыла глаза и вжалась в теплое тело, утыкаясь лицом в футболку, отдающую запахом полевых цветов.