«Словно мне вырвали сердце из груди», – хотелось ответить Жене, но она ограничилась коротким «нормально».

– Замечательно. Мне сообщили, что вы беспокойно спали? Плохой сон?

Она вздохнула.

«Плохой сон… Теперь такие плохие сны станут моими верными спутниками как минимум на пару недель, если не дольше».

– Да, меня мучали кошмары про пожар. У меня с детства пирофобия, поэтому… – Женя неопределенно пожала плечами.

– О, – доктор явно оживился, – в самом деле? Вы где-то обследовались? Какова степень расстройства?

– Нет, – Женя начала раздражаться от его явного повышенного интереса. – Я только недавно переехала во Францию, но выросла в России, а там другое отношение к подобным вещам.

Врач странно посмотрел на неё, но не стал комментировать. Вместо этого склонился над своим планшетом и что-то там написал.

– Неважно. Я дам вам направление к соответствующему специалисту.

После этого он начал закидывать её всё новыми и новыми вопросами, которые, казалось бы, не имели никакого отношения к вчерашнему пожару.

– Какие лекарства вы принимаете? Есть ли хронические заболевания? Какие болезни перенесли в детстве? Какие прививки делали за последний год?..

Женя отвечала односложно, и чаще просто отрицательно качала головой, но врач, имя которого даже не осело в памяти, настойчиво выспрашивал одно и тоже:

– Так какие лекарства вы принимаете? Может быть…

Он стал сыпать какими-то труднопроизносимыми названиями и терминами, без малейших эмоций на лице. Наверное, так и должны вести себя врачи. Простое объективное изложение фактов.

– Прошу прощения, я не совсем понимаю, о чём речь…

– Ваши анализы, мадам Арно, – медленно произнёс мужчина. – Пришли результаты. У вас в крови обнаружено значительное количество нейрометаболических стимуляторов.