Женя присела с краю, но лишь спустя несколько минут решилась произнести то, что вспыхнуло в голове в первую же секунду:

– Кристиан, я… я хотела бы… Где она похоронена? – её голос предательски задрожал. – Я не знаю, как всё организовали тогда, после пожара. Как это вообще всё делается здесь, во Франции… Её наверное кремировали, да? Мне хотелось бы с ней увидеться… навестить её могилу.

– Ох, Эжени! – он наконец пришел в себя и, потянувшись, с сочувствием сжал её ледяные пальцы. – Я пока ничего не понимаю в том, что ты мне только что рассказала, но одно знаю точно – тётя Катрин не погибла при пожаре семнадцать лет назад!

Женя ахнула и нервно вскочила, прижимая руку ко рту.

– Х-хочешь с-сказать… – губы отказывались ей подчиняться. – Кристиан, она что, жива? Я могу с ней встретиться?! Господи…

– Эжени, ты неправильно меня поняла, – торопливо воскликнул он, тоже поднимаясь на ноги. – Тётя Катрин действительно погибла, но это произошло не в далёком прошлом, а всего лишь три года назад. Авария.

В тот момент Жене было не до сопоставления фактов. Шок от информации, которая только что обрушилась на неё, как тридцатиметровая волна цунами, был настолько силён, что она забылась мёртвым сном в гостевой спальне Кристиана, отключилась сразу же, лишь только голова коснулась подушки. А утром проспала и в спешке уехала на такси на работу.

Но вот теперь кусочки пазла в голове сложились, вызывая очередные вопросы…

«Если мама не погибла в пожаре, и дом цел и невредим, то пожара, выходит, не было? Но откуда тогда взялась пирофобия?!»