– Ричардс хочет, чтобы мы остались здесь до конца праздничной недели. Ты знала? Ну и наглость у этого болвана.

– Ого. Правда?

Еще одна ложь в нашем ведерке уловок, коих уже скопилось немало. Но сейчас я не чувствую вины, поскольку Мэл каждый день врет и не краснеет.

– Это проблема? – Я приподнимаю бровь, подбивая его открыть душу.

– Ты прекрасно знаешь, что да, – отвечает он, влетает в комнату и запихивает одежду в чемодан. – Я согласился на две ночи в Греции. Только на две. Даже это для меня много и идет вразрез договору с Райнером. Я улетаю.

Я бы спросила почему, но прекрасно понимаю, что он не ответит.

– Собирай вещи, принцесса. Мы уезжаем – с проектом или без него.

– Что ты хочешь сказать?

Мэл поворачивается ко мне и смотрит волком.

– Хочу сказать, что мне насрать на этот альбом. И тебе бы тоже стоило. Давай вернемся.

Он не может остаться.

Но я-то могу. И должна. Это моя работа. Четко и совершенно ясно я понимаю, что ничего не изменилось. Мэл по-прежнему хочет, чтобы я шла на грандиозные жертвы ради наших зыбких отношений. А я по-прежнему потакаю ему, потому что… почему? Из-за его красивых фиолетовых глаз? Из-за сильных мускулистых рук? Из-за трогательных песен?

Перебирайся в Ирландию в восемнадцать лет.

Брось учебу.

Уволься.

Спасибо, что хоть не попросил вылизать ему дочиста ботинки.