Мэл пожимает плечами.

– А зачем тебе его подписывать?

– Я официально имею право на половину твоего имущества, – шучу я.

Я ни цента не возьму из заработанного им, и Мэл прекрасно это знает. На сегодняшний день оставшиеся от Глена деньги лежат в банке на счету матери.

– Можешь забирать мои деньги. Я ими никогда не дорожил.

Мэл наклоняется и целует меня в шею.

– Тогда чем же ты дорожишь, Мэлаки Доэрти?

Он улыбается, берет меня за руки и целует пальцы, не сводя завораживающих фиолетовых глаз.

– Тобой.

В три часа утра мы вваливаемся в наш номер, не ожидая гостей. Я сразу же иду к небольшому бару возле окна, чтобы заправиться джином-тоником. Мэл приседает, чтобы достать из мини-холодильника бутылку воды, когда вдруг распахивается дверь.

– Мэл? Ты здесь? – раздается тихий голос.

Брэнди. В жилах тут же вскипает кровь, потому что, во-первых, какого черта она забыла в его номере и откуда у нее ключ? А во-вторых, суток не прошло, как она спала с другим – со своим боссом!

Плевать. Мне не нужен повод на нее злиться. Она таскается за моим мужем. Мужем. Я хочу помахать перед ее лицом кольцом, которое Мэл купил сегодня в местном ювелирном, дав клятвенное обещание заменить его вскоре кольцом побольше и подороже.

Как будто меня вообще волнует размер кольца.

Я смотрю на Мэла, который сидит у моих ног с бутылкой воды. Он отвинчивает крышечку, делает большой глоток и, самодовольно ухмыльнувшись, прижимает к губам указательный палец. Такой непосредственный в своей шаловливости.

Вот бы сообщить ей новости сразу. Мило.

– Здесь, – заливаюсь я соловьем, стоя за баром. Мэла ей не видно.

Брэнди заходит, похожая на высококлассную проститутку: идеально наложенный макияж, ярко-алые губы, красное мини-платье и пересушенные феном волосы.