Через восемь часов мы с Мэлом поженились на Кипре в честь нашего договора на салфетке.

Утром, сразу же после небольшого спора, мы сели на паром, где отведали моллюсков и выпили белого вина. На подъезде к Кипру нос у Мэла обгорел, а я была счастлива и навеселе, но не настолько, чтобы вину на идею пожениться возлагать на циркулирующий в крови алкоголь.

Честно говоря, я хотела выйти за Мэла.

Всегда, с самой первой встречи, хотела за него замуж. В восемнадцать лет мое желание могло показаться незрелым до невозможности и обреченным на провал, могло… как и сейчас, в мои неполные двадцать семь. Но договор стал отличным предлогом, а я просто хотела пообещать ему вечную любовь и смерть в один день.

После того как мэр Ларнаки провел церемонию (без шуток) в присутствии других трех пар, что пришли пожениться, Мэл в ближайшем английском пабе покупает мне выпивку.

И вот мы сидим тут, наслаждаемся неправдоподобностью. Мы словно оказались в параллельной вселенной, которую я не хочу покидать, где нет мамы, Райнера и Кэллама.

Я убеждаю себя, что все выгорит. У нас получится.

Ну живем мы по разные стороны океана – и что? Я в любой момент могу к нему приехать. Он – ко мне. Мэл работает из дома, в конце-то концов. Я попробую влюбить его в Нью-Йорк и уговорить переехать ко мне.

Трудно ли вообще полюбить Нью-Йорк? Все лучшие в мире артисты его любили.

– Правда, странно, что несколько недель назад мы столкнулись на мероприятии Райнера, а теперь женаты? Я вообще не думала, что снова с тобой встречусь.

Кидаю оливку из мартини в рот. Я загорела, приятно провожу время и сексуально удовлетворена.

– Просто безумие, – соглашается Мэл и целует меня в нос.

Лицо у него красное и пахнет морским бризом, песком и ледяным пивом.

– Словно вмешалась судьба.

Саммер прибьет меня, узнав, что я связала себя узами брака с ирландским увлечением десятилетней давности, а у мамы наконец случится инфаркт, которым она угрожала мне, а Кэллам… не хочу даже думать о его реакции. Надеюсь, он никогда не узнает. Нас ничего не связывает. Мы вертимся в разных социальных кругах и работаем в разных сферах. В моей квартире он ничего не оставлял. Кэллам всегда странно себя вел, когда приходил в гости. Если так подумать, то, наверное, ему не очень нравилась Саммер.

– Мы еще не обсуждали, где хотим жить. Я даже не подписала брачный договор, – напоминаю я.

Мэл своим образом жизни не производит впечатления купающегося в богатстве, что на самом деле меня не волнует. Но деньги для него не проблема, если судить по успешной продаже сотен его песен – песен, которые я слушала на протяжении многих лет и считала, что они звучат как-то знакомо, но причину никак не могла понять, пока снова с ним не встретилась.