– Так ты его оставляешь? – напрямик спрашиваю я.

Счастье на ее лице сменяется шоком, брови опускаются.

– Что за вопросы такие? Конечно, я его оставлю. Мэл, я католичка до мозга костей.

Я киваю. Кэт откидывается на спинку стула и скрещивает на груди руки.

– Думаю, скорее нужно спросить, как поступишь ты.

– Разумеется, я позабочусь о нем, – отвечаю, чувствуя, как от удивления брови ползут наверх. Что за вопросы?

Кэтлин фыркает. Полагаю, ответ неверный. Пробую снова.

– О вас обоих. Я позабочусь о вас обоих – финансово и другими способами. Ты не будешь растить его одна. Я найду настоящую работу. И, если позволишь, поделим обязанности пополам.

– Это не то.

– Конечно, нет. – Я хлопаю глазами. Господи. Что ей еще надо?

– Это мальчик, – уже улыбаясь, самоуверенно заявляет Кэт. – Маленький парнишка, Мэл. Я чувствую. Женщины это умеют.

Я силюсь улыбнуться, но выходит странно. Верно. Мальчик. Я тянусь через весь стол и беру ее руку, поглаживая большим пальцем по запястью.

– Я серьезно. Ты не одна. Тебе не придется бросать учебу. Я буду постоянно с ним, дам все, что у меня есть.

Она отводит взгляд. Сопит.

– Что? – настаиваю я.

Ей нужно больше, но я не могу понять, насколько больше. Я хочу дать ей все, что она попросит. Даже если ее просьба меня убьет. Может, начну с того, что перестану бормотать имя ее сестры, пока трахаю сзади.

Наверное, осел. Наверное.

– Я позвонила твоей ма, – тихо признается она.