Каждый день я ошибаюсь.

А потом, через неделю после возвращения в Ирландию, Мэл заявляет, что снова готов выступать на улице. Он говорит, что ему нужно прочистить голову.

– Можешь составить мне компанию. Пофотографируй Дублин.

Показываю ему два больших пальца.

– Думаю, я найду чем заняться.

У меня наконец есть план. Я собираюсь разыскать новый адрес отца Доэрти в старой телефонной книге – толстом желтом каталоге, которым бабушки и дедушки обычно подпирают дверь или который используют в качестве самодельной подставки. Отец Доэрти живет в центре деревни, и пора нанести ему визит, пролить немного света на мою ситуацию.

И конечно, Мэл видит меня насквозь. За все наше знакомство мы и месяца вместе не провели, но каким-то образом он лучше всех меня понимает.

– Уверена? – хмурит он брови.

Я киваю.

– Абсолютно.

– Хм.

– Что?

– Последнее время ты не была такой позитивной, поэтому меня настораживает, как ты выражаешься.

– Тяжелая выдалась неделя. – Я иду к нему ленивой походкой и обнимаю за плечи. – Одна свадьба и предстоящие похороны. Я просто хочу немного времени для себя. Может, наконец перезвоню матери и расскажу ей новости.

Мэл морщится при упоминании моей матери, но кивает и целует в лоб. Не знаю, почему он ведет себя так, словно это у него терки с Дебби Дженкинс, но если Мэл и дергается всякий раз, когда я из чувства солидарности ее упоминаю, то все равно сопереживает как нельзя лучше.

Мэл касается губами моего виска.

– Хочешь, сегодня поговорим?

Сердце начинает биться быстрее от зарождающейся надежды.

– О чем?

– Обо всем.