Просто стою и позволяю себя целовать.

Неспешно так, мучительно нежно. Снова вдыхаю аромат сандала и тихо постанываю.

Глеб отпустил меня так же резко, как и схватил.

– До встречи, Апраксина.

Он первый сел в новую машину и уехал. А я так и осталась стоять с открытым ртом. И не знаю, что мне захотелось больше: плакать, смеяться или снова звонить ему с угрозами.

 Глава 44

 Глава 44

Мила.

– Вы знаете, это даже к лучшему, что все закончилось.

Девчонки переглянулись, думали, я этого не заметила. Мы не спеша прогуливаемся вдоль проспекта. Сегодня репетиция назначена на более позднее время. И я решила эти два часа пообщаться с Зойкой и Соней. Они скоро уезжают на гастроли. Мои же, что должны начаться через пару недель, отменены из-за недавней травмы. По словам хореографа, чтобы снизить риск повторной травмы, я должна буду заново пройти курс реабилитации.

Когда слышишь подобную новость во второй раз, то и воспринимается она немного легче. Да, мне по-прежнему некомфортно, когда многие напоминают мне о травме. Я не могу полностью участвовать в театральной жизни. Но я учусь справляться, учусь с этим жить.

– И что, ты так просто забудешь? – не унимается Зойка. Они с Соней сегодня странные и молчаливые, – Навицкого своего?

Закусываю внутреннюю сторону щеки. Обсуждать Глеба с девчонками не готова. Воспоминания еще такие свежие, что иногда закрываешь глаза, а он передо мной, Глеб рядом. Того и гляди, зайдет в комнату, обнимет и пошло пошутит. А открываю глаза – пустота и одиночество.

– Может быть.

– Ну ты и брехушка, Навицкая!

– Прекрати меня так называть!

– Почему? – Зойка преграждает мне путь. Останавливаюсь резко, чтобы не врезаться в нее. В хитрых глазах вижу неподдельный интерес и какое-то торжество. Так глупо сейчас это все замечать.

– Потому что я больше не Навицкая.

– По документам еще она. Так что… брехушка ты, Навицкая.