— Не слышу уверенности в тоне, — щиплет меня за ягодицу Дан.

— К разговору о честности, — вздыхаю, понимая, что умолчать об отчислении не получится.

— Так…

— Ты только сильно не нервничай и не напрягайся, ладно?

— Котенок, я еще на твоем «мхм» напрягся. Выкладывай, давай.

— В общем, тут такое дело… Меня отчислили из академии…

Секундная заминка и… бум!

— Юлия, мать твою, Данилова, и ты молчала?!

Глава 42

Глава 42

Юля

— Guten Morgen, — зажмуриваюсь. — Guten Morgen… — повторяю сосредоточенно, беззвучно шевеля губами. — Mein Name ist… м-м-м… — подглядываю одним глазом в блокнот, — Julia. Mein Name ist Julia!

Ну, уже что-то!

Подтягиваю колени к груди и щелкаю на стрелку, возобновляя просмотр видеоурока по немецкому языку. В наушнике раздается немного грубоватый голос девушки лингвиста, которая дает новую фразу для запоминания. Я, как примерная ученица, конспектирую все в блокнот.

В больничной палате стоит звенящая тишина. Слышно только пиликанье медицинских приборов, мое натужное пыхтение и шелест стержня ручки по бумаге. Дан спит. На его лице выражение полной безмятежности. После процедур ему вкололи сильное обезболивающее. Титов до последнего сопротивлялся. Пока я клятвенно не пообещала, что буду сидеть рядом и не оставлю его ни на минуту, пока он отдыхает. Только тогда этот невыносимо упрямый мужчина позволил себе расслабиться и уснуть.

— Wie geht es dir?

Как у нее выходит так ловко гакать все эти жуткие «г» и шипеть сложные «х»?

— Wie geht, Юля… geht… п-ф-ф-ф!