Богдан

Приятно открывать глаза и видеть Юльку. Я от этого еще с нашего отпуска на базе начал кайфовать, частенько намеренно просыпаясь раньше девчонки. А уж когда ты в таком отвратно-беспомощном состоянии валяешься в больничке, видеть ее рядом — бесценный подарок с небес.

Чем я ее такую заслужил? Уже с сотню раз за эту неделю задавал себе этот вопрос. Любая бы перекрестилась, отмахнулась и бежала сломя голову. На хрен бы я был такой не нужен никому. С моим то «багажом» за плечами в виде проблемной бывшей и вредной матери. С этими побоями и переломами. Да и характером, что ни разу не сахар. Любая. Но только не Юлька.

Переворачиваюсь на бок, ребра отдают тупой болью. Херня. Смотрю на Котенка — вот где важно. Улыбаюсь. Юля, зажмурившись, сидит в кресле у окна. В руках ручка, колпачок которой она нервно покусывает. В ушах наушники, в которых я слышу… это что? Немецкий?

Заметив или почувствовав, что я ее разглядываю, девчонка открывает глаза и оборачивается. Улыбается, вытаскивая наушники из ушей. Тормозит какое-то видео на ноутбуке, которое смотрела. Или, в ее случае, скорее слушала.

Я решаю пошутить. Спрашиваю, силясь не засмеяться в голос:

— Юля.

— М-м?

— У меня к тебе серьезный вопрос.

— Насколько серьезный?

— Ты смотришь взрослые немецкие фильмы, пока я тут овец во сне считаю?

Юлька теряется. Зависает. Потом понимает, какие «фильмы» я имел в виду, и смущается. Моментально краснеет до кончиков ушей, взвизгивая испуганно:

— Я не смотрю такие немецкие фильмы! То есть… я вообще никакие такие фильмы не смотрю! Это… нет! Это не то, что ты подумал!

Я посмеиваюсь. Девчонка зачем-то закрывает ноутбук. Резко и дерганно хлопает им, как будто я ее и правда застукал за чем-то постыдным. Но я-то знаю, еще вчера заметил, что никакие это не фильмы, а курсы. Мой котенок проходит курсы немецкого, подтягивая знание языка. Надо ли говорить, как много для меня это значит? Несмотря на то, что мы пока не обсуждали, что будет дальше, после моей выписки из больницы, Котенок уже думает о будущем. Нашем. У Котенка уже есть план. Боевой мой зверек…

— Ладно, я шучу, — иду на попятную. — Шучу. Не красней, — подмигиваю. — Я знаю, что ты начала учить немецкий. Как идет? — присаживаюсь на постели.

Юля тут же пересаживается с кресла ко мне на кровать.

— Скверно. Мой мозг отказывается запоминать, понимать и принимать этот грубый язык.