— Тебе надо просто живое общение. Так быстрее втянешься, — тяну руку, заправляя выбившуюся из ее хвоста прядь за ушко. — Поболтаем, я тебя натаскаю, будешь шпарить лучше, чем на английском. Вот увидишь.

— Надеюсь. А то у меня на Берлин большие планы, вообще-то!

— Позволь полюбопытствовать, а я в этих планах фигурирую? Или ты собралась сцены Германии без меня покорять? — улыбаюсь. — Вообще-то, не забывай, я первый, кто пророчил тебе стать примой, Котенок!

Юля хитро щурит глаза:

— Все целиком и полностью зависит от твоего поведения.

— Даже так?

— Мхм. Я теперь девушка независимая… м, почти…

— Вот-вот, отец услышит, быстро всю твою независимость прикроет.

— И все-то ты любишь портить! — закатывает глаза девчонка, заразительно хохоча. — Как чувствуешь себя? — спрашивает немного погодя.

— Улыбнись так еще раз, и будет лучше некуда.

— Очаровательно. А если серьезно?

— Хорошо. Все хорошо. Зачет?

— Зачет, — кивает Юля и подается вперед. Наклоняется, прижимаясь своими губами к моим губам в дразняще-сладком поцелуе. А потом еще и еще разок.

Мое тело ужасно по ней соскучилось наравне с сердцем. Вот только оно, в отличие от второго, не готово к активным действиям. Боль все еще не отпускает. Тупая и приглушенная, но мучает. Иной раз даже повернуться с бока на спину — проблема. Правда, Юля об этом не знает и знать не должна. Хватит уже на ее долю переживаний.

— Итак, чем займемся? — хлопает в ладоши моя егоза. — До приезда папы, — бросает взгляд в телефон, — три часа. Я сгоняю, возьму себе кофе и, может, посмотрим какой-нибудь фильм?

— Я бы рад, но мне очень надо поработать, Юль. Ты меня уже неделю не подпускаешь к документам. Мои замы там уже скоро вздернутся.

— Ага. Поработаешь. Как только лечащий врач даст добро и тебя выпишут с больничного — хоть уработайся! А пока — фильм! — фыркает Юлька, подскакивая с кровати. — В качестве бонуса разрешаю тебе выбрать какой. Только чур — не ужасы! — командует, вручает мне свой ноутбук и выныривает из палаты.

Вредная девчонка! Не ужасы, говоришь?

Ну-ну…

Не ужасы ей подавай. А если все же ужасы? Так, чтобы прижалась всем телом…