В отличие от меня, Джаред спал крепко, но я подозревала, что это было благодаря всему, что мы сделали, когда вернулись домой из оперы. Три раза он занимался со мной любовью. Первый раз был милым – извинение за то, как он себя вел. Второй – гарантия того, что я желанна. Третий, медленный и незаконченный – он так и не достиг кульминации, хотя позаботился о том, чтобы это сделала я, – обещание, что нам не будет конца, как не было тогда для него.

Когда утро просочилось сквозь края занавесок, я перестала пытаться заснуть и наслаждалась нетронутым спокойствием рассвета. Повернувшись на бок, я рассматривала профиль Джареда, густые ресницы, задевающие его острые скулы, пряди цвета жженого кофе, хаотично спадающие на лоб, его полные губы, приоткрывшиеся в умиротворении.

Я хотела просыпаться так каждый день своей бессмертной жизни, но это желание было лишь несбыточной мечтой.

Как. Несправедливо.

Одна мысль пронеслась у меня в голове и разрушила мою скромную вечеринку страданий. Если он мог заглянуть внутрь гильдии, то смог бы и войти в нее. План не идеальный, но, если бы я вознеслась, возможно, я смогла бы убедить архангелов нарушить их столетнее правило не покидать Элизиум. В пределах гильдий я бы не удивила ни одного смертного. Волнение начало затягивать все маленькие трещинки, испещрившие мое сердце.

– Джаред, – прошептала я.

Он пошевелился, но глаза не открыл.

– Джаред? – попробовала я еще раз.

– М-м-м, – его ресницы все еще не поднялись, но его рука потянулась и обняла меня за талию.

– Ты входил в гильдию?

На этот раз его веки приподнялись, и он уставился на меня.

– Мне только что пришла в голову идея. Это решило бынашу проблему, хоть и не идеально. Я надеюсь, что если ты можешь заглянуть внутрь гильдии, то, возможно, сможешь войти внутрь.

Его губы поджались.

– Я не смог переступить порог.

Моя слабая надежда лопнула, как пузырь шампанского, и мое сердце снова затрещало.

– Тем не менее я рад слышать, что ты рассматриваешь возможность завершения своих крыльев, – пробормотал он.

– Я не рассматриваю и не завершаю их, если это означает, что они нас разделят, – мои слова гремели, тяжелые, как камни.

– Перышко…

– Нет.

Джаред вздохнул.