Он действительно отпустил меня. На свою кровать. А потом снял с моего тела все, кроме сережек.

Глава 54

Глава 54

Несколько часов спустя я шла по залу с зеркалами, сочетающимися со сводчатыми французскими дверями, расположенными напротив них. Отраженный свет заставлял Зеркальную галерею светиться не хуже, чем ангельские потоки.

Селеста топала в своих черных ботинках рядом со мной, попеременно разглядывая нашего гида – историка с копной седых волос и множеством увлекательных рассказов о дворце, – Амира, который следовал за нами, словно тень, и роскошные фрески на потолке.

Когда я пришла в гильдию, чтобы узнать, свободна ли она, Селеста заворчала и накрыла голову подушкой, говоря, что ей нужно больше спать. Но потом я упомянула, что мы будем только вдвоем, и она выскочила из постели, как кукурузное зернышко на раскаленной сковороде.

– Ашер сказал мне, что один из Семерых жил здесь, – прошептала подруга, когда мы шли следом за экскурсоводом. – До революции. Хотя я не уверена, какой именно.

Несмотря на то, что я выросла среди бессмертных – Офан Мира родилась во времена Ренессанса, а Офан Грир в фургоне, направлявшемся на запад по Орегонской тропе[69], – меня никогда не переставало удивлять, что кто-то на вид молодой на самом деле был старцем.

– Ты когда-нибудь задумывалась, насколько изменится мир, когда ты вернешься через столетие? – пробормотала я Селесте.

Она вздохнула:

– Да, но потом я достаю их, – ее пурпурные крылья появились из-под белой майки в рубчик сзади. – Взгляни на них хорошенько. Я должна думать десятилетиями, а не столетиями.

– Селеста, – мягко упрекнула я. – Избавься от своего пессимизма. Если ты искренне чего-то хочешь, ты это получишь.

До меня дошло, что, оставшись, я могла бы помочь и ей, и Джареду. Приятное волнение разлилось у меня в груди.

– Я прослежу, чтобы ты туда добралась. Я подберу тебе людей, которым ты могла бы помочь, и поработаю над ними вместе с тобой.

Смертность необязательно должна означать прекращение спасения душ. Я бы просто делала это без крыльев, без вознаграждения.

Так, как это и должно быть.

– Если ты останешься, я никогда больше не буду с тобой разговаривать, – глаза Селесты сверкали, как ряд хрустальных люстр в стиле барокко.

Я сжала губы, надеясь, что подруга сказала это со зла, а не потому что действительно так думала.

Благоговейный трепет, охвативший Селесту, когда мы начали экскурсию, превратился в легкое любопытство. Как будто замок побледнел, как только мы вышли из Зеркальной галереи, хотя даже его самые мрачные уголки завораживали.