– Прошу прощения?

– Это я послала сообщение. Вернее, не так. Кто-то из группы Вивьен. Я все это рассказала ей, и оно попало в радиограмму. Но вы правы, прошло уже немало времени.

– Что? – остолбенела Софи.

– Я была в том помещении. С передатчиками. Или аппаратами. Или как их там называют.

Софи развернулась всем корпусом.

– И он до сих пор там?

– Ну, насколько мне известно. – Эстель отошла от окна. – Кажется, его установили персонально для Геринга. В то помещение можно попасть из императорского люкса, где останавливается Геринг, когда бывает в Париже. Он в самом низу, в подвале, наверное, чтобы оборудование не пострадало при бомбежке. Сейчас Геринга в Париже нет, один полковник говорил, что он где-то на восточном фронте. Возможно, в Польше.

– Да, мы это слышали перед отправкой, – Софи побарабанила пальцами по краю каминной полки. – Сколько раз вы бывали там, где установлен аппарат?

– Только однажды.

– Видели что-нибудь похожее на шифровальную книгу?

Эстель покачала головой.

– Нет. Но там много запертых шкафов.

– Шкафов? Не сейфов?

– Шкафов, – подтвердила Эстель. – Запираются на ключ. Маленький.

– А как запирается входная дверь?

– Никак.

– Никак? – вскинула брови Софи.

– Дверь замаскирована в стене кладовки.

– Она не охраняется?

– Нет. В люксе я была три раза и у входа никого не видела. В конце концов, это же якобы кладовка. Когда Геринг в отъезде, ею вряд ли даже пользуются. Посыльные с донесениями появляются в номере только в его присутствии.