– А как именно? Что вы предлагаете?

Эстель взглянула на картину: смиренная девушка в ярко-синей тунике вскинула руки в ожидании смерти.

– Раз Поликсена так напрашивается стать жертвой, я найду ей более достойный повод.

Глава 20

Глава 20

Софи

ПАРИЖ, ФРАНЦИЯ, 26 августа 1943 года

Водитель в безупречно сидящей темной форменной одежде и перчатках с ювелирной точностью подогнал грузовик ко входу в «Риц» со стороны Вандомской площади. Его юный помощник такого же щегольского вида выскочил из кабины и метнулся к заднему борту кузова. Водитель последовал за ним, и они тут же принялись доставать какой-то крупный плоский предмет высотой в человеческий рост и вдвое меньше шириной, завернутый в плотный брезент и аккуратно обвязанный веревками.

Автомобиль, в котором приехали Эстель и Софи, плавно подкатил следом и замер возле шеренги черных машин, большей частью украшенных миниатюрными копиями знамен со свастикой, развешанных на фасаде отеля. Софи сглотнула тугой комок в горле, напоминая себе, что прибыла не для сражения с фашистами. Только не сегодня. Сейчас нужно притвориться их союзницей, чтобы помочь своим как можно скорее стереть их с лица земли, всех до единого.

Через открытое окно она скользнула взглядом по очертаниям Вандомской колонны и подняла глаза к переменчивому небу. Несмотря на довольно ранний час, казалось, что уже стемнело, тяжелые тучи, что недавно только показались на горизонте, уже нависли над головой, зловеще погромыхивая и набрякнув дождем.

Водитель уже глушил мотор, когда навстречу выскочил белокурый военный, совсем юнец с румяными щеками, наверное еще не тронутыми бритвой, и закричал:

– Стойте! Сюда нельзя!

Софи не поняла, к кому он обращается, к водителю или пассажирам, притихшим на заднем сиденье.

Уделив юнцу не больше внимания, чем назойливой мухе, водитель вышел из машины, распахнул дверь со стороны Эстель, и она грациозно выскользнула наружу в том самом ослепительном вечернем платье из желтого крепа, что висело дома в шкафу.

Ткань словно струилась по телу, лоснящиеся волнистые локоны были собраны на затылке, а невероятно искусный макияж, какого Софи не видела ни разу в жизни, довершал образ femme fatale[10], в котором не осталось и следа прежней сломленной Эстель Алар.

Не стыдно самой Вере Аткинс[11] показаться.

– Мадемуазель Алар, – смущенно попятился военный от приближающейся Эстель. – Очень рад встрече, но вам сюда нельзя. Позвольте напомнить, что это вход только для офицеров.

Эстель бесцеремонно фыркнула и повела плечом, с которого соскользнула бретелька.