– Я не уволю вас, неужели вы этого не понимаете?

То, что Тюдор снова перешел на официальный тон, выбило почву у меня из-под ног, нарушая мои намерения оставаться надменной и отстраненной; слова мои потекли так же легко, как и слезы.

– Это я за все в ответе. Я вела себя чересчур импульсивно. Мне стыдно, что я пришла к вам в комнату, по собственной воле поцеловала вас и позволила целовать себя, а затем в последний момент моя отвага мне изменила. Я не вижу возможности для счастья ни для одного из нас. Неужели вы этого не понимаете? Мне не позволено иметь то, что может сделать меня счастливой. Моя жизнь проходит под диктовку Глостера и Королевского совета. Да, я хотела вас. И я бы упала в ваши объятия, если бы не угрызения совести, которые я испытывала, ведь я начинала то, что не может быть завершено. Потому что гнев Глостера, обращенный на меня, коснется и вас тоже.

Оуэн ничего не сказал, лишь наклонился вперед, опершись локтями на колени, и принялся изучать плитки пола между своих сапог. Я не могла бы сказать, понял ли он меня или же презирает как слабую женщину, которая так и не смогла определиться, чего же она хочет. И второй вариант меня очень пугал.

– Лучше бы мне никогда не видеть, как вы плаваете в реке, – вздохнула я.

Оуэн повернулся и удивленно взглянул на меня:

– Почему?

– Потому что в тот миг я узнала вас с той стороны, с какой не знала ни одного другого мужчину.

– Не подозревал, что вас так восхитило мое искусство пловца, – сказал он.

– Не в этом дело. Я испытала вожделение к вашему телу, – призналась я.

В его мягкой усмешке, когда он возвращал мне молитвенник, промелькнула ирония.

– Тогда почему же вы мне отказали?

– Потому что я должна жить так, как мне велят, осмотрительно и осторожно, чтобы не подвергнуть опасности честь своего сына и короны.

Черные брови Тюдора сдвинулись к переносице.

– Но вы ведь не ребенок, чтобы смиренно повиноваться чьим-то приказам.

– Увы, все не так просто.

– Почему же?

– Потому что я одна. Рядом со мной нет никого, кто мог бы подбодрить меня, придать мне сил своим присутствием. Невозможно в одиночку бунтовать против тех, кто имеет надо мной власть. Вы были правы. У святой Уинифред было гораздо больше смелости и силы духа, чем у меня.

– Бог с ней, с этой святой Уинифред. Я смогу придать вам силы.

– Но если мы начнем все это… я хотела сказать, если…