– Если вы позволите мне стать вашим любовником.

– Ну да. Именно это я и имела в виду. – Я не сводила глаз со своих пальцев, по-прежнему сжимавших многострадальный молитвенник. – Когда об этом станет известно, на нас тут же обрушится гнев Глостера. А это будет грозить вам увольнением со службы и даже суровым наказанием.

– Бог с ним, и с Глостером тоже. Разве вы не полноправная хозяйка своей свиты и окружения? Я бы мог подарить вам счастье.

– Зато я могла бы навлечь беду на вашу голову.

– Так мы отказываемся друг от друга только потому, что кто-то хочет для нас иного?

Когда Оуэн говорил об этом, все казалось мне удивительно легким и простым. Однако на самом деле все было далеко не просто.

– Да, – в конце концов сказала я. – Мы с вами должны отказаться друг от друга.

Он коснулся моей руки:

– А я говорю – «нет». Куда подевалась ваша отвага?

– Нет у меня никакой отваги. – Меня вдруг теплой волной накрыла жалость к себе. – Потому что я не верю в то, что достойна любви.

– Посмотрите на меня, Екатерина.

Успев между делом пожалеть о том, что слезы портят мою внешность, я все-таки послушалась и взглянула на Оуэна, а взглянув, обнаружила, что признаки гнева и осуждения исчезли с его лица. Я была застигнута врасплох и так удивлена его пониманием, его сочувствием и нежным участием, что уже не могла отвести от него глаз.

– Назовите меня по имени, – тихо попросил он.

– Оуэн, – с блеклой улыбкой на губах произнесла я.

– Хорошо. Вы поставили передо мной сложную задачу. Доказать вам надежность своей любви. Послушайте меня. Вот как все это вижу я, – серьезным тоном сказал Тюдор. – Я вижу перед собой невероятно отважную женщину. Вы приехали в чужую страну еще девочкой, чтобы начать здесь новую жизнь; при этом вы были совсем одна, поскольку ваш супруг постоянно оставлял вас ради того, чтобы вести войну. Вы пережили горе вдовства, вырастили сына. Вы думаете, я не видел, как вы держались? Никогда еще не было столь же великодушной вдовствующей королевы, как Екатерина Французская. Вам удалось избежать западни Эдмунда Бофорта, покарай его Господь! И весьма своевременно – это не тот мужчина, который вам нужен. Я утверждаю, что вы сильная женщина. А еще настаиваю, что вам не следует вести жизнь затворницы только потому, что брат вашего мужа считает, будто так будет лучше для английской короны. Разве вы не заслуживаете того, чтобы жить собственной жизнью, на своих условиях?

Наступила короткая пауза.

– Посмотрите на меня, Екатерина. И ответьте мне.

– Я…

– Миледи?

Перед нами стоял незаметно подошедший отец Бенедикт; он в замешательстве переводил глаза с меня на Оуэна и обратно.