– Что-то случилось? – Его взгляд остановился на моих залитых слезами щеках.

– Нет, отче.

– Вас что-то гложет, вы чем-то озабочены, дочь моя? – нахмурился он.

– Нет, отче, ничего такого, если не считать досадного вопроса о расходах на празднование Дня святой Уинифрид. Господин Оуэн как раз напомнил мне об этом.

– Деньги! У всех огорчений одна и та же причина. Но я уверен, что господин Оуэн решит эту проблему. Потому что он решает все наши проблемы. – Успокоенный, священник с улыбкой перекрестил нас и, благословив, удалился.

– Вам не кажется, что это знамение? – в замешательстве спросила я. – Ведь отец Бенедикт благословил нас обоих.

– Он бы ни за что не сделал этого, если бы знал, что у меня на уме, – ответил Оуэн; в его глазах, похожих на темный бархат, снова появился огонь желания, который невозможно было ни с чем перепутать. – Я жажду вас, Екатерина. Даже во сне.

– И меня влечет к вам, – призналась я. Я хотела вытереть слезы со щек, но задела ранку и вскрикнула от боли. – Мне не следовало плакать.

– Вы прекрасны, даже когда плачете.

– Вы тоже прекрасны.

Оуэн Тюдор рассмеялся и протянул мне руки.

– А еще я очень практичен, как верно заметил ваш духовник. Я организую День святой Уинифред и найду на это деньги. Вы позволите мне заодно решать и ваши личные проблемы? И подарить вам счастье?

Он улыбался и, казалось, говорил шутливо, но я понимала, что этот миг будет иметь огромные последствия. От того, какое решение я сейчас приму, зависит, по какой дороге я пойду в дальнейшем. Сможет ли Оуэн Тюдор придать мне сил и дерзкой храбрости, чтобы удержать в руках счастье, которое он мне предлагал? Если я сделаю этот шаг, возможности отступить уже не будет, однако на этом пути я буду не одна. Я внимательно посмотрела на протянутые ко мне руки: эти широкие мужские ладони с длинными крепкими пальцами показались мне в высшей степени убедительными.

Я закрыла глаза, позволив своему сердцу и сознанию погрузиться в созерцательную тишину, наполнившую меня великим покоем. И я приняла решение.

– Да. О да!

Оставив в покое молитвенник, я взяла Оуэна за руки. Его теплые ладони крепко сжали мои пальцы, как будто он решил больше никогда меня не отпускать.

– Я хочу быть с вами, Оуэн Тюдор.

– Значит, так и будет, – пообещал он. – Мы с вами будем вместе. Вы навек станете моей возлюбленной. Здесь и сейчас я даю торжественную клятву, что никогда, до самой могилы, не позволю нас разлучить.

И здесь, в этом святом месте, где в воздухе еще витало благословение отца Бенедикта, сомнения оставили меня. Я крепко схватилась за руки Оуэна, а он притянул меня к себе и нежно коснулся губами оцарапанной щеки.