– Так. Ладно. Я здесь! – раздаётся за спиной голос брата, и я чуть было в него не врезаюсь.

Быстро оборачиваюсь.

– Хорошо, что ты здесь, – с облегчением выдыхаю, на мгновенье приобняв Артёма. – Оставьте мне кусочек рулета, ладно?

– Не понял… – Артём в недоумении качает головой. – Куда ты собралась?

Но я не отвечаю на его вопрос и просто продолжаю взволнованно говорить, не обращая внимания на шок брата и негодующий взгляд отца, который сверлит мой затылок.

– Но если всё-таки съедите весь рулет – не страшно. Я сделаю ещё, – обхожу брата и, вновь пятясь спиной, смотрю на них с отцом со строгостью: – Только не ссорьтесь, пожалуйста, пока меня не будет. Мне очень-очень важно, чтобы вы смогли поговорить.

Папа обречённо разводит руками. Его взгляд так и кричит: «Господи! Да что же происходит?!» А вот Артём скрещивает руки на груди и с недовольством бросает:

– Я здесь не останусь, если ты не скажешь, куда собралась!

– Мне нужно увидеть Руслана, – отвечаю с какой-то безумной улыбкой на губах.

После чего разворачиваюсь, быстро пересекаю гостиную и выбегаю из дома.

До захода солнца не больше сорока минут, а завтра утром дом снесут. Значит, мне нужно добраться до того здания с любовным посланием хотя бы минут за тридцать. Сердце подсказывает мне, что я должна торопиться. Должна увидеть собственными глазами, что там написано. И не через экран телевизора!

Я буквально маниакально желаю увидеть ту надпись воочию. Словно, и правда, тронулась умом.

Но на самом деле мне нужна не надпись.

Мне нужен Руслан!

Подбегаю к Глебу – начальнику охраны отца – и трясу его за рукав пиджака.

– Виктория Эдуардовна? Что случилось? – он явно ошеломлён моим поведением.

– Заводи машину! Едем!

– Куда? – не понимает Глеб. – Эдуард Викторович не давал никаких распоряжений…

– Он передал эти распоряжения через меня! – перебив его, отрезаю я. – Быстрее!

Направляюсь к джипу охранника и нетерпеливо дёргаю за ручку пассажирской двери. Та оказывается закрытой.