Светлый фон
Полное разрушение. Всего несколько мгновений достаточно.

Однажды, я полюбил девушку с лицом ангела, но не разглядел того, что каждый ее поцелуй отравлен ядом.

Мужчинам у власти нельзя любить. Отец был прав, когда избегал любви, постоянно меняя любовниц. Нет ничего в этом мире, что не ослабит тебя так сильно, как любовь и чувства.

Так банально и глупо, но весь мир соткан из простых истин.

Агонизирующая боль разрывает грудную клетку. Я задыхаюсь, ощущая себя так, словно Эльза прострелила мне легкое. Одна из самых мучительных смертей, даже сдохнуть не позволила мне быстро.

Горячая штучка, ничего не скажешь.

Перед взором мутнеет, все расплывается, я едва концертирую свой взгляд на Леоне и Эльзе.

А Леон пристально смотрит на меня.

На мгновение, мне кажется, что нам вновь десять. Мы где-то в саду. На нас одинаковая одежда, и мы сами удивляемся тому, насколько мы в чем-то похожи. В чем-то совершенно разные.

На мгновение, мне кажется, что нам вновь десять. Мы где-то в саду. На нас одинаковая одежда, и мы сами удивляемся тому, насколько мы в чем-то похожи. В чем-то совершенно разные.

Он мой лучший друг и я могу рассказать ему все, что творится в моей детской душе.

Он мой лучший друг и я могу рассказать ему все, что творится в моей детской душе.

А он мне.

А он мне.

Мы делим каждую игру на двоих, каждую мысль, каждую тайну…

Мы делим каждую игру на двоих, каждую мысль, каждую тайну…

Мы бегаем в лабиринте из плюща в нашем огромном саду, играя в пейнтбол, и в какой-то момент наставляем друг на друга фейковые ружья. Я стреляю в Леона первым, хотя перед этим, он поднимает руки вверх и его глаза полны слез. У брата закончилась краска.

Мы бегаем в лабиринте из плюща в нашем огромном саду, играя в пейнтбол, и в какой-то момент наставляем друг на друга фейковые ружья. Я стреляю в Леона первым, хотя перед этим, он поднимает руки вверх и его глаза полны слез. У брата закончилась краска.

— Только не в сердце, Драгон, — с искренним испугом, отвечает мне братишка. Когда он расстроен его глаза становятся такими льдистыми, что яя не верю в реальность этого цвета.

— Только не в сердце, Драгон, — с искренним испугом, отвечает мне братишка. Когда он расстроен его глаза становятся такими льдистыми, что яя не верю в реальность этого цвета.