Они могут начать прямо здесь и прямо сейчас. Санту это не смущает. Хочется. Но сдерживает одно «но».

О котором через минуту она уже не найдет в себе сил спросить.

Поэтому нужно сейчас.

Поэтому сейчас она снова смотрит перед собой, чуть отклоняется…

Данила улавливает её колебание. Тоже тормозит.

– Ты мне скажешь правду?

Санта задает вопрос, явно удивляя. Получив кивок, который различает в глянцевом отражении, выдыхает…

– Ты был с кем-то?

И спрашивает. Потому что не спросить не может, пусть ответ и способен сделать адски больно.

* * *

Этот вопрос откровенно мучил. Всю долбанную неделю по-особенному сильно. Ведь для неё это уже было бы предательством. А для него?

Что, если он вполне для себя допускает спать с кем-то ещё, пока они… Присматриваются?

Возможность такого развития события – очень далека от того, чего хотелось бы Санте. Но и исключать нельзя. Поэтому…

Озвучить свои сомнения было сложно, но куда сложней оказалось прислушиваться к тихой музыке, понимая, что ответа нет.

Пальцы Данилы придерживают её за плечи. Сам он не двигается. Она смотрит вниз – на столешницу. Он, наверное, в её склоненный затылок. И в голове Санты проскальзывает малодушная мольба: «соври»… Потому что резко становится понятно: она не готова. Она себя переоценила.

Мужчина вздыхает, немного расслабляет хват, просит повернуться…

Первую секунду Санта сопротивляется ему. Дальше – себе, подчиняясь.

Разворачивается, вскидывает подбородок и взгляд. Смотрит.

– Тебя интересует, сплю ли я с кем-то, кроме тебя?

Данила повторил её же вопрос, обнажив суть, которую сама Санта припорошила флером деликатности. Прозвучало грубее. Больнее. Но она кивнула. Потому что да.